Казачий домострой.

Больше
30 апр 2011 12:01 #161 от mamin
"Домострой", впервые составленный при Иване Грозном, был огромным культурным достижением России, поскольку в нем закреплялись и регламентировались наиболее рациональные, проверенные веками, традиционные отношения в семье.
Однако, казаками давно сказано: "Писанный закон умирает". У них не было письменного домостроя, но он существовал и был неоспорим, как руководство, избавляющее от многих лишних забот и проблем, обременяющих создание и существование семьи.

КАЗАЧИЙ ДОМОСТРОЙ: СТАРИКИ

- Хранителями обычаев были старики. Не занимая никакой официальной должности в структуре казачьего самоуправления, они всегда играли громадную роль в общественном мнении, которое и было основой казачьей- демократии. Без одобрения стариков ни одно распоряжение атамана или Правления не выполнялось.
- При словах "старики сумлеваются" или "дяды не велят!", вопросы отпадали сами собой.
- Принимая какое-либо решение, Атаман обязательно советовался со стариками и заручался их поддержкой. Таким образом, не обладая никакими юридическими или законодательными правами, старики были памятью и совестью станицы и играли в ней значительную роль.
- Обычно "в старики" выходили по заслугам и по возрасту. Это были люди в большинстве своем старше 63 лет. Именно к этому времени казак бывал уволен от службы и освобожден от всех войсковых повинностей, и по выборам на сходе не числится отставным казаком, т. е. освобождается и от денежных повинностей. Как правило, это были казаки крепких исправных семей, с достатком, где в их труде не нуждались, или заслуженные воины, жившие на пенсию.
- Они составляли род законодательного собрания и службу постоянного наблюдения за жизнью и нравственностью станицы, воспринимая собственное свое положение как продолжение казачьей службы Богу и Отечеству, под которым подразумевались в первую очередь станичники или родные хуторяне, т. е. станичное общество.
- Служба стариков состояла в том, что с рассвета до заката, когда на станичные улицы выходил караул, они при хорошей погоде сидели на майдане на специальной скамье у церковной ограды, а в ненастье и зимой - в станичном правлении.
- Внутреннее распределение обязанностей среди постоянного состава стариков никак не оговаривалось и устанавливалось само собой.
- Поскольку служба стариков требовала полной самоотдачи, то немощные или неспособные от нее сами устранялись. Таким образом, совет стариков действовал постоянно и непрерывно. Во время войны некоторые старики уходили из собственных домов и ночевали либо в станичном правлении, давая отдохнуть караульным, либо в церкви, где, сменяя друг друга; непрерывно молились. Занять место на скамье у церковной ограды мог не любой старик преклонного возраста, а только "дельный и толковый". Когда старик совсем слабел, он приходил изредка, встречаемый всегода с уважением и как равный. Скамья была небольшая, но до старости у казаков доживали только очень удачливые мужчины...
- В приграничных станицах во время нападения на станицы врага старики оставались на майдане, координируя боевые действия защитников, вселяя уверенность в победе своим невозмутимым спокойствием. Поскольку майдан и церковь находились в центре станицы, то при нападении старики погибали в числе последних защитников, как правило, в церковном алтаре, защищая святыню.
- Не отступали и не покидали станицу или хутор никогда. Так, старики нескольких станиц ушли на дно Цимлянского водохранилища, не покинув скамьи на майдане.
- Во время репрессий Гражданской войны красные расстреливали стариков в первую очередь, таким образом сразу лишая станицу памяти, совести и веры...
- Старики пользовались заслуженным уважением и искренней любовью. Они особенно щепетильны были в одежде, всегда опрятной и исправной. Приметой старика был посох, который являлся символом его положения. Старик обязан был быть приветлив, немногословен, значителен. Как правило, старики не курили вообще, и никто не мог закурить ни рядом с их скамьей, ни в церковной ограде.
- Передвигались старики по станице мало, памятуя, что течение реки понятнее тому, кто неподвижно стоит на берегу, а не бежит за водою. В гости друг к другу ходили редко. Совместные отмечали только особо значительные даты. Поэтому, если по улице шел человек, опираясь на посох, ему уступали дорогу даже вооруженные казаки, ибо он скорее всего следовал по делу или по просьбе Атамана.
- Общение со стариками требовало определенного знания правил вежливости. Младший никогда не обращался к старшему без предварительного разрешения. Без разрешения стариков не мог сесть даже Атаман. При них казаки строевых возрастов, при погонах, стояли по стойке "смирно", нестроевых возрастов и без формы - сняв шапку.
- На майдане старики вставали со скамьи только тогда, когда в церковь проходил священник или полный Георгиевский кавалер. Атамана и наиболее уважаемых людей приветствовали, приподнимая картузы. Сесть на их скамейку мог только Атаман, что означало его желание что-то спросить у стариков или обратиться к ним с просьбой.
- Часто совершали они своеобразные инспекционные посещения бедных, неблагополучных семей. Могли прийти в дом к богатому казаку с тем, чтобы попросить помощь для вдовы или средства на поддержание какого-нибудь предприятия, снимая с Атамана эту необходимую, но неприятную для него обязанность.
- Особое отношение было у них к детям. Так, наиболее смышленого паренька старше 10 лет они могли пригласить "посидеть с ними на лавочке" несколько часов или день. Это бывало своеобразной наукой и означало, что старики видят в этом казачонке будущего хранителя обычаев. Часто экзаменовали детей на знание молитв, расспрашивали, как дела в школе. И если бывали удовлетворены ответом, то одаривали ребенка каким-нибудь нехитрым угощением или игрушкой: куском сахара, яблоком, конфетой, свистулькой или волчком. Гостинцы эти брались, как правило, из того, чем одаривали стариков проходившие мимо казаки:-Вот, господа старики, не побрезгуйте моим яблочком или пряниками... - говорил казак, неся фрукты или овощи от первого урожая в церковь. Старики всегда брали, но сами не ели, а раздаривали детям.
- Старики могли взять деньги от казака, желающего "дать на бедных", и решали, кому из малоимущих или какой вдове деньги передать. В такие дома без гостинца не ходили.
- Приход старика в дом бывал всегда событием: либо радостным, либо строгим предупреждением, после которого обычно следовал вызов к Атаману и наказание, в случае, если провинившиеся "прихоти свои и химеры" не оставляли.
- "Отобедать" старики всегда отказывались, изредка соглашались (в знак особого расположения) выпить чаю, что для старика было поводом по мельчайшим приметам удостовериться, сыты ли дети, не обижают ли сироту, взятую в дом, и т. д.
- Старики могли усовестить и устыдить. Они же могли ходатайствовать перед Атаманом о выдаче в ту или иную семью ссуды или иной помощи. О замечании, полученном от старика, ребенок был обязан тут же сообщить родителям, а взрослый - Атаману или священнику на исповеди.
- Субординация выдерживалась строго. В мирное время возраст играл большую роль, чем воинское звание на войне и в службе.
- Спеть песню или выпить вина старик мог только в окружении своих "годков" и никогда с младшими, если это специально не оговаривалось как поощрение молодым. Обусловливалось это еще и тем, что старики строго соблюдали все посты, а многие придерживались монашеского чина и не ели убоины вообще.
- В собственном доме они бывали несколько удалены от семьи. По возрасту они могли быть прадедами, но хотя правнуки их обожали, сами старались своею стариковской любовью детей не обременять. Жили особняком в отдельных комнатах или углах, питались отдельно, в семейные дела старались не входить, обременяя женщин только тем, что после бани сдавали им свое белье, получая чистое.
- Когда старик умирал, в траур погружалась вся станица. При несении гроба под левый угол становился Атаман, под правый - старший сын.
- Патриарх в доме жил на положении уважаемого, почитаемого постояльца, главою же семьи был Сам.
Он считался старшим. На нем, собственно, держалось все хозяйство и материальное благосостояние семьи. На положение старика он переходил либо по возрасту, либо "овдовев. Распределение ролей в семье было ясным уже из того, как семья усаживалась за стол. Особенно строго это соблюдалось в Праздничные дни.

КАЗАЧИЙ ДОМОСТРОЙ: ЗАСТОЛИЦА

- У окна, ближе к образам, в торце стола сидел Сам - отец семейства, человек на возрасте. Слева от него под образами - отец, за которым сын почтительно ухаживает. Обычно старик съедает что-то и уходит к себе или вообще не садится столу. В этом случае обедать ему подают в "келий", в его каморку. Тогда слева от Самого сидит уважаемый гость или гости. Далее справа и еле - вдоль стола, по убывающей: старшие сыновья, средние сыновья, младшие сыновья. В некоторых случаях, по правой стороне - сыновья, по левой - зятья. Затем старшие дочери и снохи, средние дочери, младшие, внуки, замыкает стол Сама - жена хозяина, рядом с нею "баушки" и старшая "бауш-ка" - мать хозяина дома или теща и гостьи - родственницы хозяина и хозяйки.
- С этого конца, который в бедных домах ближе к печке, а в зажиточных - к кухне, подается еда, здесь женщины могут вставать и убирать посуду.
- Следует заметить, что большинство казаков разных войск всегда ели из своей посуды, хотя, как это было принято в старые времена, были семьи, где обедали из одной миски. И в таких случаях подавались две разные посуды - для мужчин и для женщин с детьми.
- Еда разносилась или передавалась по столу следующим образом: Самому - отцу. Он ставил тарелку перед стариком, затем - перед гостем или перед тем, кого хотел отметить и почтить. Например, могло быть так, что отец первую тарелку ставил перед младшим сыном или внуком, который в этот день отличился.
- После того, как еда была расставлена, Сам призывал к молитве. Иногда читал ее он, но чаще поручал кому-нибудь из младших детей. Затем разрешал садиться и разрезал каравай хлеба, раздавая ломти.
- Оброненный кусок хлеба следовало поднять, поцеловать, прочитать молитву или сказать "Господи, прости!".
- Обычно за столом ели молча. В Великий пост во время обеда читалось Писание. Обычно читал старик или кто-то из детей. После обеда читалась благодарственная молитва, подавался чай или на юге Дона - кофе. После благодарственной молитвы за столом разрешалось разговаривать, поскольку это уже считалось не обедом, а угощением.
- Этот обычай соблюдался строжайшим образом, причем чем проще и беднее была семья, тем в большей чистоте соблюдался чин застолицы.
- Только невежа мог начать есть прежде, чем опустит ложку в еду Сам, независимо - его это тарелка или общая миска.
- При еде из общей посуды свято соблюдался принцип старшинства. Ели в два приема: сначала "юшку", затем по стуку старшего о край посуды разбирали мясо и овощи ("гущу таскать").
- Ложку ко рту несли не торопясь, подставляли снизу ломоть хлеба.
- Того же порядка придерживались в армии, где ели, в основном, из общей посуды. Особо ели кашу - по кругу, забирая ложкой с краев, где она успевала остыть. Старообрядцы, коих по некоторым данным в казаках 40%, в армии получали разрешение есть из своей посуды, им разливали первыми. Они же и в гости ходили со своими чашками и ложками. А своим гостям подавали еду в специальной "поганой" посуде. Кстати, это слово не оскорбительное. "Паган" по-латыни означает "другой веры".
- Казаки были чрезвычайно веротерпимы. Потому гость усаживался за стол рядом с хозяином независимо от того, какой он веры. И если в дом бывал зван мусульманин или еврей, то старались не готовить блюд из свинины, чтобы не* ставить гостя в неудобное положение.
- Праздничная застолица строилась тем же порядком, с той только разницей, что столов накрывалось больше и гости сидели вперемешку с хозяевами. Два принципа соблюдались строжайше: женщины - отдельно от мужчин, и по-старшинству.
- Для молодежи ставился отдельный стол, причем имелась в виду только мужская молодежь, незамужние девушки сидели рядом с матерями и тетками.
- На столе перед молодежью никогда не было ни вина, ни пива. Кстати, бутылка на столе - это не казачий обычай! Вином в застолицу "обносили". Отсюда разница, звучащая в словах "поднос" и "разнос". Поднос несут одной рукой, а разнос - это огромный поднос с двумя боковыми ручками, который двое казаков носят вокруг стола или позади свадьбы. Они же разливают вино. Бутылки (несколько штук) стоят на столе только перед Самим, который собственноручно наливает уважаемым гостям, передает бутылки старикам и командует, когда обносить. Таким образом строго регулировалось количество спиртного за столом.
- О вине следует сказать особо, поскольку у казаков существовала древнейшая культура вина и винопития, обусловленная не только обычаями, строго регулируемая различными запретами, но и осознанная философски.

От застолицы, где собиралась вся семья или даже весь род, отличалась беседа.

КАЗАЧИЙ ДОМОСТРОЙ: БЕСЕДА

- Беседа - особый род празднования. Бывали мужские и женские беседы, на них собирались, в основном, ровесники, односумы, как назывались у казаков сослуживцы. Были беседы, на которые собирались молодые казаки, если один из них собирался жениться; были беседы жалмерок и вдов; были беседы стариков. Как правило, мужские беседы проходили летом в степи или саду. Женские - в саду или горнице. Если первые - как бы вдали от семьи и дома, то вторые - только под прикрытием чувала.
- На беседу вскладчину покупалось вино и закуска, выбирался называемый в шутку "гулебный атаман" - заводила. В помощь ему гулебный есаулец и кошевой-виночерпий. Это был как бы "Казачий круг", но шутливый, хотя и он позволял соблюдать порядок. Собственно заводила следил за погядком, предоставял слово, гулебный есаулец следил за порядком, а кошевой разливал вино и выдавал закуску.
- Беседа молодых казаков всегда была посвящена какому-нибудь определенному событию, скажем, предстоящей свадьбе или полученной на службе награде. Вся беседа проходила в. шутливой атмосфере, причем гулебный атаман сам, как правило, не пил. Во всяком случае, когда все хмелели, он и есаулец оставались трезвыми. Кошевой пил через раз, а пили по команде и чаще всего вкруговую, то есть из одной чарки, которой черпали из ведра. Чарка принадлежала лично кошевому или атаману, и он обязан был сохранять ее до следующей беседы. Потеря чарки была серьезным проступком, после которого бывший кошевой от должности отстранялся - "казну не блюдет".
- При беседе обязательно пели и плясали. Если кто-то "слабела, ему по общему решению больше пить не давали. Перепивших держали в степи до утра, пока они не высыпались и не трезвели. Или, если вести было недалеко, вели домой задами и огородами. Пьяный казак мог так "ославиться", что могла расстроиться и женитьба.
- Появление на улице в нетрезвом виде, когда казак не способен был контролировать себя, считалось очень серьезным проступком. Можно было попасть под караул и отлежаться до утра в холодной, что, как правило, кончалось штрафом.
- Повторный проступок заканчивался поркой.
- Следует особо отметить разницу в наказаниях: если малолетку могли пожалеть и передать отцу, а уж он разбирался со всеми участниками попойки, то казак второй очереди обязательно наказывался.
- Казака наказывали не за то, что он пил, считалось, что пришедшие с войны имеют право "гулять", как гуляли и пришедшие со службы и мобилизованные, а за появление в неисправном виде.
- В стариковской беседе могли выпить и спеть только в кругу близких по возрасту, с "годками". Обычно это происходило летом, после Петровского поста, когда в сельскохозяйственных работах бывал небольшой перерыв. Собирались вечером в саду, ставили самовар, доставали небольшой боченок старой наливки, из которой за всю беседу выливали по сдной-две стопки на человека - "за упокой и во здравие". Пили не до дна, при многочисленных тостах. На "веселую беседу", когда собирались попеть, нанимали "дишканта", молодого казака или казаченка, подголоска. Это считалось работой, и ему платили как нанятому музыканту на свадьбе.
- Женскую беседу обычно устраивали жалмерки - женщины, чьи мужья были на службе, или вдовы. Их "беседы" проходили при закрытых дверях и не поощрялись. Проходили они наподобие мужских, чаще всего приурочиваясь к какой-нибудь дате - именинам или дням поминовения, к святкам или иному празднику.
- И если женские беседы вдов не одобрялись, но не преследовались, то пребывание на них девушки или замужней женщины, ушедшей из дома скоротать вечерок без мужа строго осуждалось.
- Жена бывала наказуема мужем, за незамужнюю девушку, кроме нее, "таска" ждала ее мать, крестную, старших сестер и теток.
- Праздников было много. Праздники были обязательной частью быта. Все они были различны. Праздновались по-разному, включая и разные обязательные кушанья. Каждый из этих праздников строился по особому ритуалу, который требует специального описания, так как в нем ярко отражались взгляды и характер казаков.
- Но была общая обязательная черта всех праздников и "гостеваний". Они никогда не отмечались в одиночку, но обязательно в кругу родни и сослуживцев-однополчан. Очень редкие праздники отмечались отдельно юношами и девушками (девичники, посиделки и т. д.). Общим правилом было то, что семейные люди поодиночке в гости не ходили, хотя там, в гостях, друг с другом почти не общались: женщины сидели и разговаривали с женщинами, а мужчины - с мужчинами.
- Казаки очень бережно относились к собственному достоинству и боялись оскорбить достоинство других. Этим и обусловливалось, например, то, что мужчины и женщины за столом сидели отдельно. Чтобы подвыпившие казаки не "глазели на чужих жен" и не рождали ревность в своих односумах, с которыми им, может быть, завтра предстояло рядом умирать. Люди военные, привычные к бою, казаки были горячи и скоры на руку... Потому при всех встречах за столом положено было снимать личное оружие и оставлять его в прихожей под присмотром часового. Это относилось даже к заседаниям казачьих штабов или обедам офицеров.

КАЗАЧИЙ ДОМОСТРОЙ: РОДСТВО, СВОЙСТВО, ПОБРАТИМСТВО

- Родство - близость по крови. Свойство - родство по женитьбе, по замужеству, родство по совместным крестинам: свойственниками становились кумовья (см. ниже). Побратимство - особая древняя обрядность, которая делала друзей, чаще всего однополчан, "братьями в духе". У казаков побратим зачастую почитался ближе родных братьев.

РОДСТВО

- Степени родства. Казак был обязан знать все степени родства и знать своих предков поименно. Этому много способствовали Поминальники, которые сохранились за иконой в киоте в каждой семье. Воспитание казака начиналось с семейных рассказов о жизни предков. На этом строили комплекс "СЛАВЫ", который стоял у казака в системе ценностей на первом месте, затем "ЧЕСТЬ" и лишь на третьем - "ЖИЗНЬ".
- Предки - праотцы - люди за четвертым-пятым коленом родства, которые помнились поименно, если бывали СЛАВНЫ. Вы-50 страивалась расширяющаяся пирамида: Сам - Отец + Мать, 2 деда, 2 бабушки, 4 прадеда, 4 прабабушки, 8 прапрадедов, 8 прапрабабушек. Разумеется, более память удержать имен предков не могла, и запоминались только те, кто чем-то выделился. При женитьбе число родственников удваивалось. К отцу и матери добавлялись тесть и теща, а для жены - свекр и свекровь.
- Поскольку семьи были очень многодетными, то в степени родства включались все братья и сестры мужа и жены. Соответственно, брат мужа - деверь, брат жены - шурин, сестра мужа - золовка, сестра жены - свояченица. Жена брата - невестка. Муж сестры - зять. По отношению к родителям жены (тестю и теще) - зять. По отношению к родителям мужа (свекру и свекрови) - сноха. Двое, женатые на сестрах, - свояки. Свояк же - муж свояченицы (но это родство третьей степени), равно как и женатые на двоюродных сестрах - двоюродные свояки (четвертая степень родства). Сестрин муж шурину своему и свояченице - свояк.
- На Дону и на Урале употребляется словечко "своёк" - это, как правило, очень дальний родственник, степени родства которого не могут счесть, либо просто земляк. Шабер - двоюродный или троюродный брат жены и мужа, очень дальняя степень родства. Это слово, происходящее от славянского "сябр" - друг, иногда распространяется и просто на соседей, с которыми поддерживаются хорошие отношения.
- Кроме этой прямой степени родства, родство бывало и многослойным, когда в него вступали братья и сестры отца и матери. Так, у казаков братья отца звались дядьями, братья матери - дядьками. Тетка, которая занималась воспитанием ребенка, получала название мамки, остальные - тети.
- Учитывалось и родство по деду и бабушке. Их братья звались двоюродными дедушками, а сестры - двоюродными бабушками (соответственно троюродные и четвероюродные), а молодые для них - внучатыми племянниками, опять-таки и двоюродный внучатый племянник и четвероюродный. Отцы и матери мужа и жены между собой назывались сватами и сватьями.

СВОЙСТВО

- Свойственниками были люди, связанные духовным родством - восприемники, крестные отец и мать. Они между собой и по отношению к родителям крещенного звались кумовьями. Существовали два глагола, в которых суть действия - породниться и покумиться. Кумовство играло огромную роль в казачестве. Во многих случаях крестный отец и мать несли большую ответственность за крестника, чем его родители. Так, если казак оказывался бракованным по здоровью, то платил за него для найма замены отец, а если он проигрывал деньги в карты или был замечен в пьянстве, не ходил к споведи - штрафы платил крестный. На нем лежала полная ответственность за духовное воспитание крестника и за обучение его воинскому искусству, ремеслам и верховой езде.
- Между свойственниками запрещалась женитьба.
- Особая роль выпадала на долю крестных, когда ребенок сиротел или умирал (погибал) один из родителей. В случае второго брака (соответственно место отца занимал отчим, матери - мачеха, а ребенок звался пасынком или падчерицей, в отличие от родных сына и дочери). Крестные неукоснительно контролировали жизнь крестника или крестницы и могли без разговоров забрать ребенка себе, если видели дурное с ним обращение.
- Свойством, как правило, закреплялись отношения, сложившиеся по службе, по совместному труду. Поэтому особая роль принадлежала в казачестве еще одному обряду - побратимству.
- А любили крестных обычно не меньше родителей, несмотря на то, что у особенно уважаемых людей число крестников исчислялось сотнями. Собственно религиозная задача крестного - молиться за крестников, что и делалось ими ежедневно по поминальной записи.

ПОБРАТИМСТВО

- Очень древний обычай, восходящий к дохристианским временам. Удивительно, что он. сохранился до наших дней почти без изменений таким, как его описывают античные авторы. Означал братство по духу, которое бывало крепче родства по крови. Как правило, побратимами становились люди, долгое время знающие друг друга, пережившие вместе какие-то особые невзгоды. На побратимов накладывались определенные обязанности. В древности побратим, если он был не женат, обязан был после смерти друга жениться на его вдове и т. д. Этот обычай ушел с язычеством, но вот обязанность побратима приходить на помощь всеми силами и средствами, даже без зова, и делает побратимство важнейшим обычаем наших дней. После смерти одного из побратимов другой обязан заботиться о его родителях и детях, как о своих.
- Обряд братания. На рассвете двое казаков идут в степь или на курган-могилу. Становятся на колени и ждут восхода солнца. В момент, когда солнце показывается из-за горизонта, меняются нательными рубахами, целуют землю и читают трижды "Отче наш". Меняются нательными крестами. Этот обычай появился в глубокой древности, после принятия нашими предками христианства. Скифы, от которых казаки унаследовали этот обычай, смешивали кровь из надрезанных рук в чаше с вином и выпивали. Христианство запрещает обычаи, связанные с любым видом кровавой жертвы. Она заменяется обменом нательными крестами. Вино-питие заменяется совместным приходом к Св. Причастию. После обмена крестами, оборотясь к солнцу и стоя на коленях, вместе читают "Символ веры", положа друг другу руки на плечи. Затем троекратно целуются и далее идут в церковь к Исповеди и Причастию. Никаких клятв не произносят, и то, что два казака стали побратимами, для окружающих может быть тайной.
- Иногда на войне, перед решающим боем происходило братание целого взвода или отделения. В таком случае казаки менялись не только крестами и рубахами, но и ладанками с родной землей.
- Считалось, что в Царствии Небесном побратимы соединятся и на Страшном суде будут стоять вместе и вместе давать ответ, причем будут нести равное наказание и помилование, так как с момента побратимства становятся как бы одним человеком, любя побратима больше себя. Это выражалось, например, в том, что в момент наводнения -или пожара побратим бежал сначала спасать семью названного брата, а затем свою собственную.

Родство, свойство и побратимство сплачивали казачью общину в монолит, который и позволил нам уцелеть в эпоху геноцида.

ОТНОШЕНИЕ КАЗАКОВ К СТАРШИМ

- Уважение старшего - одно из главных обычаев казаков. Отдавая дань уважения к прожитым годам, перенесённым невзгодам, казачьей доли, наступающей немочи и неспособности постоять за себя - казаки при этом всегда помнили слова священного Писания: "Перед лицом седого вставай, почитай лицо старца и бойся Бога своего - Я Господь Бог ваш".
- Обычай уважения и почитания старшего по возрасту обязует младшего, прежде всего, проявлять заботу, сдержанность и готовность к оказанию помощи и требовать соблюдения некоторого этикета (при появлении старика все должны были встать - казаки при форме приложить руку к головному убору, а без формы - снять шапку и поклониться). В присутствии старшего не разрешалось сидеть, курить, разговаривать (вступать без его разрешения) и тем более - непристойно выражаться.
- Считалось непристойным обгонять старика (старшего по возрасту), требовалось испросить разрешение пройти. При входе куда-либо первым пропускается старший. Неприличным считалось младшему вступать в разговоры в присутствии старшего. Старику (старшему) младший обязан уступить дорогу. Младший должен проявлять терпение и выдержку, при любых случаях не прекословить. Слова старшего являлись для младшего обязательными. При общих (совместных) мероприятиях и принятии решений обязательно испрашивалось мнение старшего. При конфликтных ситуациях, спорах, раздорах, драках слово старика (старшего) являлось решающим и требовалось немедленное его исполнение. Вообще у казаков и особенно у кубанцев уважение к старшему являлось внутренней потребностью на Кубани даже в обращении редко можно услышать - "дед", "старый" и прочее, а ласково произносится "батько", "батьки". Уважение к старшему прививалось в семье с ранних лет. Дети знали, кто из них в отношении кого старше. Особенно почиталась старшая сестра, которую до седых волос младшие братья и сестры величали няней, нянькой, так как она заменяла им занятую домашней работой мать.
- Почитание родителей, крёстного и крёстной было не просто обычаем, а внутренней потребностью, заботой о них сына и дочери. Сыновний и дочерний долг перед родителями считался исполненным после того, когда будут справлены поминки сорокового дня, после ухода их в мир иной.
- Крёстная мать помогала родителям готовить к будущей замужней жизни девочку-казачку, приучала её к домашнему хозяйству, рукоделию, бережливости, труду. На крёстного отца возлагалась главная обязанность по подготовке казачонка к службе, причём за военную подготовку казака спрос с крёстного отца был большим, чем с родного отца.
- Авторитет отца с матерью был не просто непререкаем, а настолько почитаем, что без благословения родителей не начинали никакую работу, не принимали решения по наиболее важным делам. Характерно, что этот обычай сохранен в казачьих патриархальных семьях до сегодняшнего дня. Артист-певец с мировым именем Шахматов рассказывает, что у его 90-летнего отца 8 сынов, которые начинают свой рабочий день с получения родительского благословения.
- Непочитание отца с матерью считались за большой грех. Без согласия родителей и родни, как правило, не решались вопросы создания семьи: родители принимали самое непосредственное участие в её создании. Развод у казаков в прошлом являлся редчайшим явлением.
- В обращении с родителями и вообще со старшими соблюдались сдержанность, вежливость и уважительность. На Кубани (и не только :) ) обращались к отцу, матери только на "Вы" - "Вы, мама", "Вы, тату".
- Старшинство являлось жизненным укладом казачьей семьи и естественной необходимостью повседневного быта, что скрепляло семейные и родственные узы и помогало в формировании характера, которого требовали условия казачьей жизни.

ОТНОШЕНИЕ КАЗАКОВ К ЖЕНЩИНЕ

- Уважительное отношение к женщине - матери, жене, сестре обуславливало понятие чести казачки, честь дочери, сестры, жены - по чести и поведению женщины мерилось достоинство мужчины.
- В семейном быту взаимоотношения между мужем и женой определялось согласно христианского учения (священного писания). "Не муж для жены, а жена для мужа". "Да убоится жена мужа". При этом придерживались вековых устоев - мужчина не должен вмешиваться в женские дела, женщина - в мужские. Обязанности были строго регламентированы самой жизнью. Кто и что в семье должен делать - четко разделено. Считалось за позор, если мужчина занимался женскими делами. Строго придерживались правила: никто не имеет права вмешиваться в семейные дела.
- Кто бы ни была женщина, к ней надо было относиться уважительно и защищать ее - ибо женщина - будущее твоего народа. Характерный пример защиты женщины описан в повести казачьего писателя Гария Немченко:
"В 1914 году, утром по станице Отрадной проскакал казак с красным флагом, оповещая войну. К вечеру Хоперский полк уже двигался в походной колонне к месту сбора. Вместе с полком, естественно, ехали провожающие - старики и женщины. Одна из женщин управляла лошадью, запряженную в бричку, и проехала одной стороной колес по помещичьему полю. Один из офицеров, известный на весь полк по фамилии Эрдели, подъехал к женщине и хлестнул ее за это плетью. Из колонны выехал казак и срубил его."
- Такие были казаки, так свято чтили свои обычаи. Обычай не допускал, чтобы женщина присутствовала на сборе (круге) даже для разрешения вопросов ее личного характера. За нее с ходатайством выступал или представлял прошение или жалобу отец, старший брат, крестный или атаман.
- В казачьем обществе женщины пользовались таким почитанием и уважением, что в наделении её правами мужчины не было необходимости. Практически в прошлом ведение домашнего хозяйства лежало на матери-казачке. Казак большую часть жизни проводил на службе, в боях, походах, на кордоне и пребывание его в семье, станице было кратковременным. Однако, главенствующая роль как в семье, так и в казачьем обществе принадлежало мужчине, на котором лежала главная обязанность материального обеспечения семьи и поддержания в семье строгого порядка казачьего быта. Слово хозяина семьи было непререкаемо для всех его членов и примером в этом являлась жена казака - мать его детей.
- Заботу о воспитании подрастающего поколения проявляли не только родители, но все взрослое население хутора, станицы. За непристойное поведение подростка взрослый не только мог сделать замечание, но и запросто "надрать уши", а то и "угостить" легкой оплеухой, сообщить о случившемся родителям, которые незамедлительно "добавят".
- Родители удерживались от выяснения своих отношений в присутствии детей. Обращение жены к мужу, в знак почитания его родителей, было только по имени и отчеству, как отец и мать мужа (свекровь и свекор) для жены, так и мать и отец жены (тесть и теща) для мужа являлись Богоданными родителями.
- Женщина-казачка к незнакомому казаку обращалась словом "мужчина". Слово "мужик" у казаков считалось оскорбительным. Женщина-казачка считала для себя за великий грех и позор появиться на людях (обществе) с непокрытой головой, носить мужской тип одежды и стричь волосы. На людях, как ни странно, сегодня покажется, между мужем и женой соблюдалась сдержанность с элементами отчужденности.
- Казак к незнакомой женщине-казачке обращался, как правило, к старшей по возрасту "мамаша", а равной - "сестра", к младшей - "дочка" (внучка). К жене - индивидуально каждый усвоенному с молодых лет: "Надя, Дуся, Оксана" и т.д. к пожилым годам - нередко "мать", а то и по имени- отчеству. В качестве приветствия друг друга казаки слегка приподнимали головной убор и с рукопожатием справлялись о состоянии здоровья семьи, о положении дел. Казачки кланялись мужчине на его приветствие, а между собой обнимались с поцелуем и беседой.
При встрече, после долговременной разлуки, а также при прощании, казаки обнимались и прикладывались щеками. Целованием приветствовали друг друга в Великий праздник Воскресения Христова, на Пасху, причем целование допускалось только среди мужчин и отдельно - среди женщин.
- Долго существовал обычай умыкания невесты, в случае несогласия родителей невесты на выдачу за неугодного им жениха. Умыкание, как правило, было по предварительному сговору молодых. За опороченье девицы, если урегулирование конфликта не заканчивалось созданием семьи (свадьбы), виновника ожидала месть родных, двоюродных и троюродных братьев опороченной (нередко приводящая к кровопролитию).

ОТНОШЕНИЯ В КАЗАЧЬЕЙ СЕМЬЕ

- Семья - святыня брака. Ник­то не имеет права вмешиваться в жизнь семьи без ее просьбы. Семья - основа казачьего общества. Глава семьи - отец, с него что слово атамана для войска.
- Отец! Добейся в семье авторитета и взаимопонимания. Недопонимание старших в том или ином вопросе не есть повод к оправданию дерзости со стороны младших. В атамане казак приветствует коллективную волю. Без одобрения стариков ни одно важное решение атамана не может быть исполнено. Прислушивайся к слову бывалых.

(материал подготовлен и опубликован Семиреченской казачьей общиной. Сайт )

С уважением, Галина.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
24 авг 2011 14:21 #2003 от горьколинеец
Бытовые традиции
Приветствие звучало в трех вариантах: “здорово дневали!” (послеобеденное время, скорей, вечер), здорово ночевали!’ (утро, до обеда), “здорово живете!” (в любое время).
При входе в хату (курень) крестились на образа, мужчины предварительно снимали шапку, тоже делали и при выходе.
Конечно же казаки всегда снимали головные уборы — в помещениях, храмах, перед образами (иконами), перед знаменами и на молитве. Поэтому на казачьих Кругах нельзя было сидеть в папахах по двум причинам: 1. На каждом Круге на видном месте ставились иконы; 2. В помещениях не принято было сидеть в головных уборах.
С понятием «казак» отождествлялось и чувство чести. Термин «казак» ассоциировался и с вольностью, храбростью, гордостью. Уважение к свободной личности ставилось казаками очень высоко и внушалось с детства. Характерной особенностью казачьей души была потребность проявить доброту и услугу вообще, а постороннему особенно (подать оброненное, помочь поднять, поднести что-либо по пути, помочь при подъеме или выходе, уступить место для сидения, подать при общем застолье что-либо соседу или рядом сидящему. Прежде чем самому что-либо съесть или утолить жажду, должен был предложить рядом стоящему (сидящему). За грех считали отказать в просьбе просящего и в подаянии нищему (считалось лучше всю жизнь давать, чем просить). К жадному человеку остерегались обращаться с просьбой, а при проявлении жадности в момент исполнения просьбы отказывались от услуги, памятуя, что это не послужит добру. Предпочитали казаки за правило обходиться тем, что есть, а не тем, чем бы хотелось, но не быть в долгу, «долг, - говорили, - хуже неволи», и старались немедля освободиться от него. За долг считали и проявленную к тебе доброту, бескорыстную помощь, уважение. За это казак должен был рассчитаться тем же.
По словам старожила станицы Новосвободной П.Я. Романенко «...чтоб пьяный когда валялся, Боже избавь. Это презиралось. Само население следило. И также презиралось курение молодёжи.»
В донских казачьих семьях фактической главой была именно женщина, а именно старшая женщина в семье. Дело в том, что казак не должен находиться дома. Позорно сидеть в курене. Воина, охота, рыбалка, контроль за выпасом скота, дело. Но дома извините с бабами сидеть позорно.
В семьях казаков сложилась традиция разделения труда под общим руководством матери. Характерна были взаимная поддержка и помощь. Если хозяин дома, казачка никогда не будет выполнять его работу. При ведении домашнего хозяйства также существовало четкое распределение труда: старшая невестка готовила на всех еду, средняя — убирала дом и следила за детьми, младшая — ухаживала за скотом и птицей, наводила порядок во дворе и на скотном базу. В силу особенностей военного быта на Южном Урале исторически вырабатывался особый тип женщины — неустанной труженицы, смело и энергически принимающей на себя все труды мужчины. С годами девушки совершенствовалась в ведении хозяйства. Она должна была уметь шить, выстигать узором одеяло или кафтан, готовить, ухаживать за скотиной и т. д. для молодой хозяйки считалось престижным освоить все премудрости ведения домашнего хозяйства. Со временем девочек стали отдавать учиться в школу. Каждое воскресенье и в праздники девочки и девушки надевали самое нарядное платье и с бабушками шли к заутрене, к обедне и к вечерне.
В суровой жизни казаков всегда находилось время для отдыха. Традиционно свободное время проводили по-разному не только мужчины и женщины, но и люди разных возрастов. Молодые казаки играли на площади в кости и бабки. Игры эти позволяли развивать такую меткость, что, кидая камнями в птиц и зайцев, охотники убивали их.
У становой избы каждый день молодые казаки собирались на разговоры. Собирались мужчины в круг, вязали сети, вентери (рыболовные орудия типа ловушек), тенеты (сети для ловли зверей и птиц). Во время работы слушали рассказы пожилых односельчан об их походах, сражениях и победах. Молодые замужние женщины в свободные часы собирались на посиделки чаще всего у жен войсковых старшин. Их угощали всяческими плодами, закусками, семечками.
Отличительной чертой казака было стремление к семейственности, своему дому: «Казаку одному жить не приходиться», “Лучше плохой постой, чем хороший поход”, “Что толк бобылем жить” Общество порицало неженатых. Если в семье были дети, развод считался страшным позором. Если сохранить семью не удавалось, то разведенных соответственно называли “соломенная вдова’’ и ‘‘соломенный вдовец’’. Им не разрешали венчаться 5—6 лет, а то и всю жизнь. Родители не принимали их к селе, а в церкви священник ‘‘не брал под крест’’.
Высокий статус отца/батьки в семье являлся основополагающим и в этикете. С отцом советовались по всем важным вопросам, ведь он обладал знаниями как в быту, так и в военном искусстве. Слово «батьки» было решающим. Высокий статус отца был подчеркнут во внутрисемейных отношениях, например, при обращении к мужу - жена называла его по имени и отчеству, все же члены семьи обращались к батьке на «вы». Уважение к старшим в семье прививалось детям с ранних лет. Он «назначал» виновных, как детей, так и взрослых, и наказание. Он же и поощрял — когда добрым словом, а когда и подарком (дарил новую ложку, конфету и т. д.). Беспрекословное подчинение отцу-хозяину всех членов казачьей семьи являлось важнейшей характеризующей чертой, что отразилось в фольклоре: «Як батько сказав, так и будэ»; Именно последнее, главное слово в разрешении важнейших проблем семьи оставалось за отцом.
При отце запрещено было курить: «Женатый может, отслужил — может закурить. В армию идэ, пэрву сигарету батька даст прыкурыть, а до армии ни».
Отношения в семьях имели ‘‘мягкий оттенок”, редко можно было услышать резкое слово. Брань порицалась. Отец, для поддержания авторитета в семье, строго повиновался строгим поведенческим нормам. Например, это касается мата/черняка»: «Я ныколы нэ бачив шоб батько заматюкався, при внуках, пры дитях своих. Та ты шо! Стыдоба какая». «Уже у сына деты, чуть матом — так отец батогом его или вожжами.»
Все заработанные семьей деньги, обычно, отдавались и хранились у отца. Жена не могла их тратить на что-либо без разрешения мужа. Чаще всего покупки делались родителями сообща на базаре или ярмарке: «Сам сын штобы пакупал — не было этава. Атец с матерю видять каму што».
Также на отце лежала обязанность снарядить сына-казака: «Отцу казака нужно справить, ему на им службу нужно справить. Нужно купить лошадь, купить всё снаряженье: карабин, шашку, кинжал, бурку. И эта все с общева двара. Никто не пратистовал, ни браты, никто. Эта ани уже закладали, эта как вроде атец распаряжаеца неприкаснавеным запасом. Как справил, эта уже все, тада с нево отца ничево не требовали».
От отца зависело не только экономическое положение семьи но и её статусное положение в обществе: «Хороший отец пример семьи ва всех атнашениях. Как в работе, так и в семейнам быту. Хороший атец — эта зеркало семьи». Родители были должны не только эффективно воспитывать детей, но и сами поддерживать репутацию семьи. Ведь по ней оценивали молодых людей на раннем этапе их жизни. «Надо женить сына, смотрят невесту по этих... По родителях.» Крайне важным считалось сохранение репутации. Ведь если она испорчена, то станичник терял возможность для активной социальной жизни. Ему, например, трудно было бы добиться избрания на какую либо должность. Ведь для этого нужно было пользоваться доверием схода. Поэтому оскорбительные клички вызывали очень бурную реакцию. Уличённых в преступлениях старались опозорить на всю станицу.
в казачьей семье был не только хозяином, но и учителем. Наиболее показательна в этом плане пословица: «Як батько робыв, так и тэбэ учив».

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
24 авг 2011 14:45 #2006 от горьколинеец
Вот интересная статья
Повседневный застольный этикет кубанских казаков.
Прием пищи, это неоднократно ежедневно проводимый ритуал в жизни каждого человека. В основе этого ритуала лежит не просто естественная потребность в пище, но и сложившиеся в процессе этногенеза стереотипы поведения. Естественно, что немало важную роль играет и система ценностей. Ведь как мы едим, так мы и относимся к пище, а это отношение уже предопределяет отношение к труду, результатом которого является “хлеб насущный”. Вероятно поэтому, многие из носителей традиционной казачьей культуры отмечали потребительскую направленность и как следствие крайнюю расточительность современного общества в плане пищи, подчеркивая при этом, что именно это приводит к бедности.
В зимний период, когда утренний подъем членов семьи был не таким ранним, как летом, казаки ограничивались трехразовым питанием (завтрак, обед, ужин). В весенне-летний период, казаки вставали в 4 часа утра, и завтракали в 6-7 часов, что было обусловлено различными видами сельскохозяйственных работ, которые к тому же требовали больших физических усилий. Поэтому, примерно в 4 часа дня казаки “полудничали” - “три как обязательных и полуденный”, но “полуденная” пища отличалась простотой: хлеб, молоко, пирожки, узвар. Если семья была небольшая, и не было свободных рук для приготовления пищи в поле, то обедать возвращались домой: “В обид сходылася вся симья обидать до дому, прыижалы, если на стэпу. Цэ варыть стал ы уже як старший брат ожэнывся, так жина тоди на стэпу варыла йисты”. За “обязательными” приемам пищи должна была собираться вся семья. Однако, во время сельскохозяйственных работ, когда “день - год кормит”, хозяин мог и задержаться: «так, мущину покормить, я должна сидеть за столом. Сижу, подала. И даже если мы пакушали, он позже пришел, все старались то организованно, ждали ево. А если нет, то я должна сидеть пока он поест, убрать”. В качестве наказания детей мог выступать и отказ в пище, однако это было крайне редким, и могло проявляться частично: “У нас батько був грубый, а шоб прынымав меры принуждения - не було цэго у нёго. Батога нэ давав вин, а кажэ: “Хто будэ шалить - буду пайку уменьшать второго”. Ну, а о случаях отказа в пище старикам, вообще не приходится говорить: “Еси вин (дед) тилько пийдэ пожалица, шо йисты не дают, так того как вызовут, та как дадут, ого. Вот в правление, к атаману. Атаман той вызовэ його: “Ты што сукин сын, батько тоби выкормыв, а ты не помнишь?”, И плетей дадут, выпорють його: “Дайте йому, шоб вин батько кормыв”. А мать, то просто сусидам скажэ, што там не кормят, сусиды посрамят: “Не стыдно, мать ны кормышь”. Это мало до правления доходэ. Тада люды, общество, сусиди: шо ж ты мать ны кормышь!”.
Прием пищи регламентировался и запретами. Например, нельзя было есть во время грозы, во время прохождения похоронной процессии. Строго запрещалось нерегламентированно кушать вне дома/кухни: “Никада мы с кускамы нэ ходылы по двору или по улице”; куски не растягивали. Паел, будь добрый жди абеда”; “Проголодався, пирошкы булы, но йишь там на кухни, в хати”. Как видно из примеров, что в таких случаях пища получает иную
“нечеловеческую” номинацию – «кусок». Наиболее жесткий запрет касался потребления пищи на огороде: “Нызя йысть на городи, усе чирвяк зъист”.
Стол в жилище кубанского казака может выступить вообще отдельной темой исследования, так как он стоит в одном ряду с такими центрами “своего” пространства как Святой угол, печь. Со столом связано большое количество представлений и запретов: нельзя сидеть на столе, класть на него шапку, передавать через стол ребенка, сметать крошки голой рукой, оставлять на нем на ночь нож и многие другие. Объяснением этому может служить отношение к столу носителей традиционной культуры: “Стол, это как престол”. Соотнесение стола с престолом в церкви регламентирует все поведенческие нормы и правила сидящих за ним членов семьи. “Считается грехом стучать по столу, за которым едят, и тем, которые это делают, говорят: “Не бей стол - стол “божья ладонь”. Из внешних проявлений можно отметить, что в отличие от праздничных застолий, в будние дни при трапезах стол не покрывался скатертью/настольником. Важнейшим в застольном этикете кубанских казаков является порядок рассаживания членов семьи за столом. Дед/отец имел строго определенное место, во главе стола в Святом углу: “Ево место было са Святова угла”; “У него свое место, мы вже знаем дэ дедушка сидыть, вин же и нэ будэ йисты”; “Батькови мисто однэ, а мы дэ попалы, дэ хто сив”. Порядок рассаживания остальных членов семьи в первую очередь зависел от того большая семья или малая. В малых семьях за стол садились все члены семьи: “Папа сидае у торцах, мама биля их, а мы так” В большой семье бытовало несколько вариантов: прием пищи поочередный - мужчины-женщины: “Сперва садились за стол мущины. А патом уже женщины, а паследнюю очередь дети и невестки”; “Мущинов вперёд пасодят, а патом бабы садяца йидят, так было”. Другим вариантом мог быть смешанный (при этом могли рассаживаться члены семьи смешанно, либо с одной стороны стола мужчины, с другой женщины), но для детей отец изготавливал маленький круглый столик - “сырно”, за которым они кушали отдельно. Необходимо сказать и о том, что “сырно”, в большей степени, было распространенно на территории бывшего Черноморья, реже упоминание о таком столике встречается в Закубанье. В черноморских станицах летом, когда могли кушать на дворе, использовалось “сырно” и взрослыми, но оно было больших размеров: “Воны там сыдять (на подворье) за сырном уси. А там значить так було - дедушка, бабушка, тры сына жинатих з нэвэстками, в четыри дочкы. О цэ ноны сыдять уси, йидять, а другэ сырно сыдять деты”; “Вси сидалы, и батькы и сыновья, а як у нас диты пишлы, тоди вже диты началы отдельно йисты, а стари отдельно”; «Детей отдельно, а все такие што взрослые, работают, эти на одном столу”. В линейной традиции, если позволяла длина стола, детей могли сажать за стол: “Все гуртом садились и дети, и взрослые, все гуртом”; “Вот стол большой, и памещались все”. Зафиксирован ряд случаев, когда детей вообще кормили на полу: “Тада стол такой был, посадяца все, а детей атдельна. Вот такой, звали дижничок, как настольник, прастелют, паложат им там что кушать. Детей в возрасте до 2-3 лет матери кормили заранее, чтобы они не отвлекали от общей трапезы: “Ну, сразу, прежде садица за стол, их накормит мама и все, ани уже играют. Ну а что двух-трехлетнему рыбенку делать за сталом?”. Ухаживала за столом назначенная невестка или младшая невестка, которая ела либо после того, как окончиться трапеза, либо с детьми: “А мине места никада не было, я так, где-нибудь прилеплюсь да дитей, я ж самая меньшая, моложая невестка была”; “Старыки, тоже душ восимь сидают отдельно йидят. А подносэ нивистка, мама ныколы на встанэ”. Перед тем как сесть за стол все обязательно мыли руки, а перед завтраком: «Еси ны умывся и ны помолыся Богу — йисты не дадут». Глава семьи читал молитву, после чего все, перекрестившись, садились на лавки: “Памолица атец, и ани стаят все, а патом садяца”. Все участники трапезы разбирали свои ложки. Изготовление деревянных ложек возлагалось на главу семьи, поэтому ложки были “меченные” (бороздки на ручке) или отличались по размеру, форме ручки: “Были даже меченные. Я свою лошку должен знать. Эта я ишо дитём был”; “Каждая ложка выделуется отдельно, дедушкина большая, случае чего там по лоби можно получить ложкой. Батькина самая большая, старшая”. Есть чужой ложкой запрещалось, особенно ложкой отца: “Толька сваей лошкой ешь, патаму-то заеды будут”. Такая связь между членом семьи и его ложкой прослеживается и в запрете: “Ножик с лошками никада нельзя класть, никада в семьях дружбы не будет”.
Хлеб за столом резал мужчина глава семьи, предварительно перекрестив его ножом. При резании хлеба нельзя его переворачивать - жизнь перевернешь. После того как хлеб был разрезан, отец раздавал его всем сидящим за столом. Особое внимание придавалось хлебным крошкам:
“Крошечка упадёт, а мы па ей будем ходить, а это хлеб Иисус Христос, тело Христово”. Крошки глава семьи бережно собирал и либо съедал сам: “У нас папа все крошечки саберёт, ни адной крошечки нигде не астанеца, в ладошку и в рот положил”, либо отдавал кому-то из детей: “Одризав, кажному по куску поклалы хлиба, а ти крихоткы от так пощипалы, пощипалы: “Ну, кому?”. И Павлыку там поклалы на хлиб, а той сразу в рот и пойив, нидэ крошечкы. Цэ як награда, поощрение”. Таким же “поощрением” выступал слипушек-залэпок и горбушка (патеки из теста):
“Парезал куски, а я знаешь: Маруське слипушек даешь, а мине мякушек”. Кажный старался захватить слипушек”. Розданный хлеб необходимо было доесть до конца: “детям говорили: “Вот недоешь, а кусок хлеба будет гоняться за табой ночью’”’. Вечером старались не начинать новой булки, однако если и начинали, но краюшку отдавали детям (если съест хозяин или хозяйка, то их телята “будут блудить”).
К особо значимым элементам будничной трапезы можно отнести соль. При отсутствии соли на столе глава семьи мог вообще не приступить к обеду: “Нивестка молодая была, ну а дед сидит, и ни йисть: “Хай паймет чиво”. И пока не паставила, нихто не ел”. По известной пословице - “Недосол на столе, а пересол на спине”, глава семьи мог наказать всех членов семьи: «борщ, ан недасолёна, грит дед невесткам: “Гапка, ты салила борщ?”. Ана: “Салила”. Он: “А ты Санька салила?” - “Салила”. “Ну и я, - грит, - пасалю”. Пересалил всё, и гаварит: “Ну и ешьте все, и я поем”. И не вазражали” В соль запрещалось макать яйцо, так как считалось, что во время тайной вечери Иисус Христос предсказал предательство, и назвал предателя того, кто макал яйцо в соль, коем был Иуда
Наличие на столе тарелок завесило от достатка и количества членов семьи. Наиболее распространенным было общее употребление первого блюда с одной чашки всеми членами семьи, в частности, если кушали за “сырном”. В других случаях опять же учитывалось число “едоков”:
“Подавалось у некоторых в адной миске. Но стол большой, 2-3 миски первое наливалось, штоб ближним доставать. Детям особо, если нас челавек пять, нам же неудобно всем с адной. Адну миску и втарую, вот мы и ели”; “И сами пожилые так, на столе такие чашки большие, с адной чашки. Если дюже много, то на две чашки”. В богатых семьях для второго ставились отдельные тарелки, хотя в общей среде это нередко вызывало непонимание: “Кажному старцу по подставце”. Повсеместно на Кубани право первой ложки принадлежало только главе семьи: “Если только сели за стол, а столы раньше на всю хату, ну, примерно челавек восемнацать сесть, пакуда старший не вазьмёт лошку, и не начнёт йисть, никто, даже вот такое дитё не будеть йисть. Он первый черпанул, патом берите все”; “Гаварили так, первую лошку отец берет, втарую, третью, а после третьей тада все”; “За стил силы, пэрвый, як закон - батько брав”. После того как отец взял первым, к еде приступали все члены трапезы, при этом соблюдая порядок старшинства: “Отец берет лошку, зачерпнул, кусочек хлеба под лошку, мать берет точно так. А маленький же сидит, ему не терпица, и вот па очереди ани пашли, каждый па старшенству в чашку опускает лошку, а маленький не терпит, хватает. Он ему лошкой раз по лбу, он ево понял, он больше не полезет в чашку без очереди”. Можно выделить два вида наказания детей за неправильное поведение - удар ложкой по лбу, и наиболее строгое - изгнание из-за стола. Основные нарушения застольного этикета можно продемонстрировать примерами: “Заварочился, или таропися, с лошки течёть, предупреждает сразу, а втарой раз - лошкай стукнет”; “И никада ты не капнёшси на другую сторану чашки, если чашка большая, деревяные были чашки, и не капнешси над тваю сторану я не палезу. А хватаешь, щас же лошкай па лбу”, “Лошкой еси зачепишь густийшэ, вин (отец): “Нэ вылавливать!”; “Вставать - нэ встають, и воды никода нэ напьешся, як тэпэрь кушают и воду пьють, этого строго нэ давалы”; “За столом хто заговорэ - так и в лоб лошкой схватэ. Йисты мовчы - это строго настрого. А вжэ здорови бул, а смих нападэ, так попадэ лошкой”; бы одын так по всий миски, тико биля сэбэ бэрэшь и йишь, и ны дай Бог заторохтив лошкой”; “И чашка стоит здорова, и успевай тока з нэи тягать. И вот я закапризничаю, хто-то там мэни товкнул, хто-то другой, и я раскапризничалась — мэни йисты нэ дадут. Нэ йила там, нэ успила там, больше тоби не дадут. Хочь до обед будэшь голодна, хочь до вэчира, хочь ты плачь, хоть шо. И от это научилы на всю жизнь. Научилы, шо знай врэмя йисты”. «Ели с одной чашки, деревянными лошками и чтоб не стукали. Во главе стола сидел отец, шоб тихо, никада ни смеху. Покушали тагда идите все, перекрестились, молитву прочитали». То есть к нарушениям этикета, помимо игнорирования старшинства, можно отнести: смех и разговоры за столом, нерегламентированный выход из-за стола, спешка, непоседливость, избирательность в еде, неаккуратность.
Особо относились во время обеда к разделу мяса и в частности курицы между членами семьи. Это распределение выполнял отец: ““Господи благословы” - а потом риже. Батькови - голова, батько всиму голова. Дивчатам - крыльця, шоб воны литалы, хлопцам - ножкы, шоб воны бигалы. А матэри шо прыйдэця”; Отцу мясо попадало пэрвому, дитям остача, а нам пшик - кобылка гола э курыци. У мэнэ кума, вже як вси выросли диты, каже: “Ну, кума, хочь тэпэрь тоби мяса остаеця”; Первая булдыжка - старшему или атцу, или деду. А самый каму достаёца - эта женскаму персоналу, асобенно вот жена, невестка, эта им вот гарбушки, кадык и гарбушки”. Заканчивалась трапеза молитвой: “устаем, пазавтракали или паабедали и молимся Богу: “Спасибо Богу, Матери Божьей, всем Святым за хлеб, за соль. Царства Небесное дедушкам, бабушкам. А папе с мамой дай Бог здаровья”. Встречается и обязательный поклон родителям после еды, и целование руки отцу: “Раньше було челом бьешь папаши, маме. А папаше обязательно бьешь челом, ну вроде як здоровкаешся и в руку цилешь, обизательно после еды, обизательно, благодарение».
Вечером после ужина в больших семьях глава семьи проводил “совет”, то есть распределение между членами семьи обязанностей и работ на следующий день: «Вот как вечером, вечерний был совет. Вот ужинали и патом саветывались - кто чево будет делать”.
В случае если во время будничного приема пищи заходил кто-то из знакомых или соседей, то следовал ритуальный обмен приветственными формулами (гость-хозяин): “Хлеб да соль” - “Спасибо, и вам за стол”. В старообрядческой следе: “Ангел за трапезой” - “Невидимо предстоит”. Несмотря на то, что предложение присоединиться к застолью было обязательным, случайный гость должен был отказаться или ограничивался чаем.
Семейная повседневная трапеза была изолирована, закрыта от посторонних, при этом все действия участников согласовывались с главой семьи, управляющим застольным ритуалом.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
05 сен 2011 15:17 #2170 от Patriot
Традиции и обычаи казаков собрал председатель Совета стариков
Кубанского казачьего войска Павел Захарович Фролов.
www.kazachiy-uklad.ru/index.php?showtopic=8

Скайп-patriot2495.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.