ПЕСНИ СИБИРСКИХ КАЗАКОВ

Больше
01 янв 2015 12:22 #26091 от Витязь
Казаки убивают царского посла

На славной Волге-реке,
На верхней изголове,
На Бузане-острове,
На крутом красном берегу,
На желтых рассыпных песках
А стояли беседы, что беседы дубовые,
Исподернуты бархатом.
Во беседочках тут сидели атаманы казачие —
Ермак Тимофеевич, Самбур Андреевич,
Анофрей Степанович.
Они думушку думали заединое,
Как про дело ратное,
Про добычу казачию.
Что есаул ходит по кругу,
По донскому, яицкому,
Есаул кричит голосом,
Во всю буйну голову:
«А и вы гой еси, братцы, атаманы казачие!
У нас кто на море не бывал,
Морской волны не видал,
Не видал дела ратного,
Человека кровавого,
От желанья те Богу не маливались;
Останьтеся таковы молодцы
на Бузане-острове».
И садилися молодцы во свои струги легкие,
Они грянули, молодцы,
Вниз по матушке Волге-реке,
По протоке по Ахтубе.
А не ярые гоголи
На сине море выплыли —
Выгребали тут казаки
Середи моря синего,
Против Матицы-острова
Легки струги выдергивали
И веселечки разбрасывали,
Майданы расставливали,
Ковры раздергивали,
Ковры те сорочинские,
И беседы дубовые,
Подернуты бархатом;
А играли казаки
Золотыми тавлеями,
Дорогими вальящатыми.
Посмотрят казаки
Они на море синее —
От того зеленого
От дуба кряковистого
Как бы бель забелелася,
Будто чернь зачернелася,
Забелилися на караблях
Парусы полотняные,
И зачернелися на море
Тут двенадцать караблей;
А бегут тут по морю
Славны гости турецкие
Со товары заморскими.
А увидели казаки
Те корабли червленые,
И бросалися казаки
На свои струга легкие,
А хватали казаки
Оружье долгомерное
И три пушечки медные,
Напущалися казаки
На двенадцать караблей:
В три пушечки гунули,
А ружьем вдруг грянули
Турки, гости богатые,
На кораблях от того испужалися,
В сине море металися;
А те товары заморские
Казакам доставалися,
А и двенадцать караблей
А на тех кораблях
Одна не пужалася,
Душа красна девица,
Молода Урзамовна,
Мурзы дочи турского.
Что сговорит девица:
«Не троньте мене, казаки,
Не губите моей красоты,
А и вы везите мене, казаки,
К сильну царству Московскому,
Государству Российскому,
Приведите, казаки,
Мене в веру крещеную».
Не тронули казаки
Душу красну девицу,
И посадили во свои
Струги легкие.
А и будут казаки
На протоке на Ахтубе,
И стали казаки
На крутом красном бережку,
Майданы расставливали,
Майданы те терские,
Ковры сорочинские,
А беседы расставливали,
А беседы дубовые
Подернуты бархатом,
А столы дорог рыбей зуб.
А и кушали казаки
Тут они кушанье разное
И пили питья медяные,
Питья все заморские.
И будут казаки
На великих на радостях
Со добычи казачия,
Караулы ставили,
Караулы крепкие, отхожие,
Сверху матки Волги-реки
И снизу таковые ж стоят.
Запилися молодцы
А все они до единого.
А втапоры и во то время
На другой стороне
Становился стоять
Персидской посол
Коромышев Семен Костянтинович
Со своими солдаты и матросами.
Казаки были пьяные, а солдаты не со всем умом; напущали-ся на них
дратися ради корысти своея. Ведал ли, не ведал о том персидской посол, как у
них драка сочинилася. В той было драке персидского посла солдат пятьдесят
человек, тех казаки прибили до смерти, только едва осталися три человека,
которые могли убежать на корабль к своему послу сказывати. Не разобрал
того дела персидской посол, о чем у них драка сочинилася, послал он сто
человек всю ту правду расспрашивати.
И тем солдатам показалися,
Что те люди стоят недобрые,
Зачали с казаками дратися.
Втапоры говорил им большой атаман
Ермак Тимофеевич:
«Гой вы еси, солдаты хорошие,
Слуги царя верные!
Почто с нами деретеся?
Корысть ли от нас получите?»
Тут солдаты безумные
На его слова не сдавалися
И зачали дратися
Боем-то смертныем,
Что дракою некорыстною.
Втапоры доложился о том
Большой есаул Стафей Лаврентьевич:
«Гой вы еси, атаманы казачи!
Что нам с ними делати?
Солдаты упрямые
Лезут к нам с дракою в глаза!»
И на то его слова
Большой атаман
Ермак Тимофеевич
Приказал их до смерти бити
И бросати в матку Волгу-реку.
Зачали казаки с ними дратися
И прибили их всех до смерти.
Только из них един ушел капрал островской и, прибежавши на свой
корабль к послу персидскому Семену Кос-тянтиновичу Коромышеву, стал
обо всем ему рассказывати, кака у них с казаками драка была. И тот
персидской посол не размышлил ничего, подымался он со всею гвардию
своею на тех донских казаков. Втапоры ж подымалися атаманы казачие –
Ермак Тимофеевич, Самбур Андреевич и Анофрей Степанович. И стала у
них драка великая и побоища смертное. А атаманы казачие, сами они не
дралися, только своим казакам цыкнули и прибили всех солдат до смерти,
ушло ли, не ушло с десяток человек.
И в той же драке убили
Самого посла персидского
Семена Костянтиновича Коромышева.
Втапоры казаки
Все животы посла персидского
Взяли себе, платье цветное
Клали в гору Змеевую.
Пошли они, казаки,
По протоке по Ахтубе,
Вниз по матушке Волге-реке.
А и будут казаки
У царства Астраханского,
Называется тут Ермак со дружиною
Купцами заморскими,
А явили в таможне товары разные
И с тех товаров платили пошлину
В казну государеву,
И теми своими товарами
Торговали без запрещения.
Тем старина и кончилась.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 янв 2015 12:23 #26092 от Витязь
Взятие Ермаком Казани

На усть было матушки Волги-реки,
Собирались казаки-охотники,
Донские казаки сы яицкими.
Атаманушка был у казаков
Ермак сын Тимофеевич,
Есаулушка был у казаков
С тихого Дона донской казак,
Тот Гаврюшка сын Лаврентьевич.
Ермак возговорит, как в трубу вострубит:
«Вы, други мои, донские казаки,
Донские, гребенские, сы яицкими!
Вы слушайте, други, послушайте,
Вы думайте, други, подумайте.
Проходит, други, лето теплое,
Настает зима холодная,
И где-то мы, други, зимовать будем?
На тихий Дон идтить – переход велик,
А на Яик пойтить – так ворами слыть.
А под Казань грести – государь стоит;
У государя силы много множество,
Не много, не мало – сорок тысячей.
Там нам, казакам, быть половленным,
По темным темницам порассоженным,
А мне, Ермаку, быть повешенным
Над самой-матушкой над Волгой-рекой!»
Тут не черные черни зачернелися,
Не белые снежочки забелелися,
Зачернелись лодки-коломенки,
Забелелись парусы бязинные.
Тут казаки поиспужалися,
По темным лесам разбежалися,
Один оставался атаманушка —
Тот Ермак сын Тимофеевич;
Он речь говорит, как в трубу трубит:
«Ой вы, други мои, донские казаки!
Донские, гребенские, сы яицкими!
А что ж вы, други, попужалися,
По темным лесам разбежалися?
Это едет (поедет) к нам посланник царев.
Садитесь вы в лодки-коломенки,
Забивайте кочеты кленовые,
Накладывайте весельца еловые,
Гряньте-погряньте вверх по Волге-реке,
По матушке Волге под Казань-город.
Я сам к царю на ответ пойду,
Я сам государю отвечать буду».
Приставали к крутому красному бережку,
Выкидали потопчины дубовые,
Выходили на крут красный бережок.
Тут-то Ермак убирается,
Тут-то Тимофеевич снаряжается,
Вздевает сапожки сафьяновые на босу ножку,
Кармазинную черкесочку на опашечку,
Соболиную шапочку на правой бочек.
Идет Ермак к самому царю,
К тому шатру полотняному,
Идет Ермак, отряхается,
А государь глядит в окно, улыбается.
Пришел Ермак к самому царю,
Стал государь его спрашивать:
«Хорош-пригож молодец народился,
В три ряды черны кудри завивалися,
На каждой кудринке по жемчужинке.
Не ты ли Ермак Тимофеевич,
Не ты ли воровской атаманушка?
Не ты ли ходил-гулял по синю морю,
Не ты ли разбивал бусы-корабли
Тизичьи, мужичьи, мои государевы?»
Ермак говорит, как в трубу вструбит:
«Батюшка-надежда, свет великий государь!
Не вели казнить, вели речь говорить.
Мы не воры были, не разбойники,
А мы были морские охотники,
Ходили-гуляли по синю морю
Не много, не мало – ровно тридцать лет.
Разбивали мы бусы-корабли
Тизичьи, мужичьи, государевы,
Которые были не орленые,
Признавали мы их за фальшивые;
Коли б они были государевы,
На них бы были орлы двуглавые,
А то они не гербованные!»
Государь возговорит, как в трубу вструбит:
«Хорошо Ермак на суду стоял,
Хорошо перед государем ответ держал.
Но ой ты, удалый добрый молодец,
Ермак сын Тимофеевич!
Достань ты мне славный Казань-город,
Возьми у меня силы, сколько надобно!»
Ермак возговорит, как в трубу вструбит:
«Батюшка-надежда, свет великий государь!
Не надо мне твоей силы многа множества,
Прикажи идти с донскими казаками-охотниками,
А ты подойди со своею армиею
Под славный под Казань-город,
А я на белой заре двери растворю
И армию в город пущу!»
«Ой, мой удалый добрый молодец,
Ермак сын Тимофеевич!
Как знать войтить в Казань-город?»
Ермак возговорит, как в трубу вструбит:
«Батюшка-надежда, свет великий государь!
Если рыть подкопы глубокие под Казань-город,
Закатить боченки зелья лютого,
Поставлю тебе две свечи воску ярого
И поставлю часового своего надежного,
Донского казака, есаулушку любимого, —
Ты узнаешь, как в Казань-город войтить,
Как догорят две свечи воску ярого!»
Скликает Ермак Тимофеевич донских казаков-
«Ой вы, донские казаки-охотники,
Вы донские, гребенские, сы яицкими!
Садитесь вы в лодочки-коломенки,
Гряньте-погряньте вверх по Волге-реке
В тот славный Казань-город
К тому повелителю казанскому!»
Приезжает Ермак в Казань-город,
Встречают его жители казанские,
Берут Ермака под белы руки,
Ведут к повелителю казанскому
Во те палаты белокаменные;
Видит повелитель, радуется,
Ермаку Тимофеевичу низко кланяется,
Берет Ермака за праву руку,
Ведет в палаты белокаменные,
Сажает за столы дубовые,
За скатерти шелковые,
Ставит яство сахарное,
Пойло ставит разнопьяное.
Тут Ермака повелитель начал просить:
«Ой ты, Ермак сын Тимофеевич,
Помоги отстоять Казань-город!»
Ермак возговорит, как в трубу вструбит:
«Могу отстоять, когда послушаешь.
Я займу места притинные,
Поставлю свои караулы крепкие
Над пушками долгомерными
И буду стрелять от царя белого.
Ой вы, мои донские казаки,
Занимайте места притинные,
Становите свои караулы крепкие
Над теми воротами уездными,
Переворачивайте пушечки долгомерные
Во славной во Казань-город,
Отбивайте со вратах засовы железные,
Поставьте знамечко царя белого!»
На белой заре на утренней
Воску ярого свечи догорают,
Глубокие подкопы разрываются,
Стены каменные разваливают;
Царя белого армеюшка во врата убирается,
Наш белый царь радуется,
Входит в славный во Казань-город,
Вперед Ермака государь здравствует:
«Поздравляю тебя, Ермак Тимофеевич, с радостью!» —
«А тебя, государь, поздравляю с победою!»
Берет государь Ермака за праву руку,
Ведет по славному городу Казанскому,
Выходит государь во чисто поле,
Расставляет шатры полотняные,
Призывает Ермака Тимофеевича.
Государь сговорит, как в трубу вструбит:
«Ой ты, удалой мой добрый молодец,
Ермак сын Тимофеевич!
Чем ты хочешь, тем буду жаловать:
Селами, или подселками,
Или великими городами, поместьями?»
Ермак возговорит, как в трубу вструбит.
«Батюшка-надежда, свет великий государь!
Не жалуй ты меня городами, подселками
И большими поместьями —
Пожалуй ты нам батюшку тихий Дон
Со вершины до низу, со всеми реками, потоками.
Со всеми лугами зелеными
И с теми лесами темными!»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 янв 2015 12:23 - 01 янв 2015 12:25 #26093 от Витязь
Ермак у Ивана Грозного

Как на славных на степях было Саратовских,
Что пониже было города Саратова,
А повыше было города Камышина,
Собирались казаки-други, люди вольные,
Собирались они, братцы, во единый круг,
Как донские, гребенские и яицкие.
Атаман у них Ермак сын Тимофеевич,
Есаул у них Асташка сын Лаврентьевич
Они думали думушку все единую:
,«Уж как лето проходит, лето теплое,
А зима настает, братцы, холодная,
Как и где-то нам, братцы, зимовать будет?
На Яик нам идтить – да переход велик,
Да на Волге ходить нам – все ворами слыть,
Под Казань-град идтить – да там царь стоит,
Как Грозной-то царь Иван Васильевич;
У него там силы много множество.
Да тебе, Ермаку, быть там повешену,
А нам, казакам, быть переловленным
Да по крепким по тюрьмам порассоженным».
Как не золотая трубушка вострубила,
Не серебряная речь громко возговорит —
Речь возговорит Ермак сын Тимофеевич:
«Гей вы, думайте, братцы, вы подумайте,
И меня, Ермака, братцы, послушайте!
Зазимуем мы, братцы, все в Астрахани,
А зимою мы, братцы, поисправимся;
А как вскроется весна красная,
Мы тогда-то, други-братцы, во поход пойдем,
Мы заслужим пред Грозным царем вину свою:
Как гуляли мы, братцы, по синю морю,
Да по синему морю по Хвалынскому,
Разбивали мы, братцы, бусы-корабли,
Как и те-то корабли, братцы, не орленые,
Мы убили посланничка все царского,
Как того-то ведь посланничка Персидского».
Как во славном было городе во Астрахане,
На широкой на ровной было площади,
Собирались казаки-други во единый круг,
Они думали думу крепкую,
Да и крепкую думушку единую:
«Как зима-то проходит все холодная,
Как и лето настанет, братцы, лето теплое,
Да пора уж нам, братцы, в поход идтить».
Речь возговорит Ермак Тимофеевич:
«Ой вы гой еси, братцы, атаманы-молодцы!
Эй вы делайте лодочки-коломенки,
Забивайте вы кочета еловые,
Накладайте бабаички сосновые,
Мы поедемте, братцы, с Божьей помочью,
Мы пригрянемте, братцы, вверх по Волге по реке,
Перейдемте мы, братцы, горы крутые,
Доберемся мы до царства бусорманского,
Завоюем мы царство Сибирское,
Покорим его мы, братцы, царю белому,
А царя-то Кучума во полон возьмем.
И за то-то государь-царь нас пожалует.
Я тогда-то пойду сам ко белу царю,
Я надену тогда шубу соболиную,
Я возьму кунью шапочку под мышечку,
Принесу я царю белому повинную.
«Ой ты гой еси, надежа православный царь!
Не вели меня казнить, да вели речь говорить.
Как и я-то, Ермак сын Тимофеевич,
Как и я-то, воровской донской атаманушка,
Как и я-то гулял ведь по синю морю,
Что по синю морю по Хвалынскому,
Как и я-то разбивал ведь бусы-корабли,
Как и те-то корабли все не орленые.
А теперича, надежа православный царь,
Приношу тебе буйную головушку
И с буйной головой царство Сибирское!»
Речь возговорит надежа православный царь,
Как и Грозной-то царь Иван Васильевич.
«Ой ты гой еси, Ермак сын Тимофеевич,
Ой ты гой еси, войсковой донской атаманушка,
Я прощаю тебя да и со войском твоим,
Я прощаю тебя да за твою службу,
За твою-то ли службу мне за верную,
И я жалую тебе, Ермак, славной тихой Дон!»
Последнее редактирование: 01 янв 2015 12:25 от Витязь.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 янв 2015 12:25 #26094 от Витязь
Турки нападают на казачью крепость

Как у нас было на тихом Дону, да на том на
Ивановиче,
Живут ли, слывут люди вольные, они все казаки
донские
Как поставили казаки они крепостцу,
Как и крепостцу будто новую,
По углам ее стоят башенки,
Как на тех было на башенках,
Да и сверху на маковках,
Караулы поставлены, часовые расставлены.
Не задолгим помешкавши, пищаль турки ударила,
Через два часа мешкавши, еще одна прогрянула,
Через три часа мешкавши, с караула казак бежит,
Он бежит – спотыкается, говорит – захлинается:
«Ох ты, батюшка, батюшка, ты, донской атаманушка
Ермак сын Тимофеевич!
Как у нас было на море
Не черным зачернелося,
не белым забелелося —
Зачернелися на море все турецкие корабли,
Забелелися на море все брезентовые парусы».
Как и тут-то возговорит Ермак сын Тимофеевич:
«Ох вы, казаки, казаки, вы садитеся в легкие лодочки,
Берите вы бабаечки еловые, догоняйте вы корабли
турецкие,
Вы снимайте с турок головы, забирайте
злато-серебро,
Забирайте же вы невольничков, провожайте их
на святую Русь».

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 янв 2015 12:26 - 01 янв 2015 12:27 #26095 от Витязь
Ермак просит выпустить его из неволи

А-ой да, растемным-то темна
Вот темная ночушка,
Ночушка она осе… вот осенняя;
А-ой да, растемнее того
Вот тёмная темница,
Тюрьма она земляна… земляная.
А-ой, вот построилася,
Ой, шельма злодеюшка,
Она тюрьма без око… без оконушек,
А-ой, да, ну, с одной, с одной,
Вот шельма злодеюшка,
С одной дымчатой трубо… сы трубою.
А-ой да, во тюрьме-то сидел,
Сидел вот невольничек,
Сидел жа он млад донско… млад донской казак,
А-ой да, млад донской-то казак
Сидел во неволюшке,
Казак Ермак Тимофе… Тимофеевич.
А-ой да, он не год-то сидел,
Вот бы добрый молодец,
Сидел-то он ровно три… ровно тридцать лет.
А-ой да, поседела в него,
Вот доброго молодца,
Буйная его голо… да головушка,
А-ой да, побелела его,
Раздоброго молодца,
Седая его боро… вот бородушка
А-ой да, с вечеру-то тюрьма,
Она тюрьма темная,
Тюрьма рано затворя… затворяется,
А-ой, да, кы полу-то ночи
Вот тюрьма-злодеюшка
Крепко она замыка… замыкалася,
«А-ой да, я сижу-то в тюрьме,
Удал добрый молодец,
Крепко вот я призаду… призадумался.
А-ой да, прогневил, прогневил,
Раздобрый я молодец,
Вот свою судьбу злоде… вот злодеюшку, —
А-ой да, ну она-то, она,
Раздоброго молодца,
Мене судьба заключи… заключила.
А-ой да, не Лексей-то судья
Ездит он по городу,
Да по тюрьмам разъезжа… разъезжает,
А-ой да, из тюрьмы-то бы он,
Из тюрьмы невольничков
На Дон жа всех выпуща… выпущает,
А-ой да, одного-то мене,
Раздоброго молодца,
В тюрьме мене оставля… оставляет.
А-ой да, ну, ты выпусти,
Раздоброго молодца,
Из лихой мене нево… из неволюшки,
А-ой да, как из той-то мене,
Из той из неволюшки,
Из темной мене тюре… из тюремницы!»
Последнее редактирование: 01 янв 2015 12:27 от Витязь.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 янв 2015 15:03 - 10 янв 2015 15:09 #26299 от Иртышский
В репертуаре, фольклорного ансамбля "Славяне", что из Омска,есть песня под названием-"В поле казак гулял". Для тех кто хочет её прослушать,вот ссылка petamusic.ru/?string=%F4%EE%EB%FC%EA%EB%EE%F0%ED%FB%E9+%E0%ED%F1%E0%EC%E1%EB%FC+%D1%EB%E0%E2%FF%ED%E5&sort=artist одна из списка или на странице "славян" в ВК vk.com/slavyane_omsk Эту песню, когда то записал, фольклорист В.В. Асанов в с.Первокаменка Алтайского края,которое буквально в 20 км от станицы Верх-Алейской. Здесь можно услышать, как она звучала в первозданном виде petamusic.ru/?string=%F1.%20%CF%E5%F0%E2%EE%EA%E0%EC%E5%ED%EA%E0%20%D2%F0%E5%F2%FC%FF%EA%EE%E2%F1%EA%EE%E3%EE%20%F0-%ED%E0%20%C0%EB%F2%E0%E9%F1%EA%EE%E3%EE%20%EA%F0%E0%FF%20%F1%F2%E0%F0%EE%EE%E1%F0%FF%E4%F6%FB-%EF%EE%EB%FF%EA%E8 первая в списке.Любопытно,но в говоре поющих, слышится замена буквы ч на щ,характерная и для Иртышских казаков Предполагаю что песня казачья,смущают правда "старообрядцы-поляки".
Текст песни:
В поле казак гулял да ну кав трая… ох как травку рвал
Да сам де на ягонь во огонь клал
В огонечек клал да ой как сам раская… ох раскладывал
Ой да свои раны ой как раночки казак ли развя…
Ой развязывал
Ой да свои раны казак ох ли развя… ой развязывал
Ой да уж вы раны ой как раночки, раны были тяжеё
Ой тяжелыя
раны были тяже ох да ну как ли тяжеё… ох тяжелыя
ой да тяжелы да и тяжело тяжко ко сердцую…
ой раны пришли
ко сердцу раны пришли да ну ретиво да во сердцу зачли
ой да перед смертью казак коню да ли накая…
ой наказывал
ай да перед смертью казак коню да ли накая… ой наказывал
ой да уж ты конь, да конь то ли мой конь, да конь ли товая…
ой товарищ мой
а уж ты конь ты мой конь да конь ты ли товая... ой товарищ мой
ой да ты бяги то бяги то мой конь та вдоль по дороё…
ай дорожке вдоль
а уж беги ж ты мой конь да ой да по дороё… ой дорожке вдоль
ой да ты неси то неси то мой конь а тяй тятьке с мая..
атерью поклон
ай да неси ты мой конь да к тятьке с мая.. атерью поклон
ой да ты не сказы не скаязывай конь да что яй убие…
иятый ляжу
ой да ты не сказывай конь да ой яй убия… иятый ляжу
ой да а скажи ты скажи та мой конь что й яй жаная..
аятай хожу
ой да ты скажи ка мой конь да ой яй жаная… аятая хожу
ой да а жанила жанила меня а пуля пуля быя…
ой как быстрыя
ой а жанила то меня ох как пуля быя.. ой как быстрыя
ой та а венчала венчала меня то са…сабля воё….
Ой как вострыя
Последнее редактирование: 10 янв 2015 15:09 от Иртышский.
Спасибо сказали: Patriot, bgleo, Нечай, Redut

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 март 2015 17:02 #28023 от Иртышский
Так как "песенная тема", судя по всему интересна(правда в соседней ветке этого раздела),хочу спросить. У Павла Васильева в его "Соляном бунте" www.ya-zemlyak.ru/rus_poesia.asp?id=13&id_stix=50#stix (а как по мне, то это своеобразное "Слово о полку Игореве" сибирских казаков).Есть такие слова: Род за родом шли на рысях,
Смаху плетью стелились махом, Остановившись, глазом кося,Кланялись есаульским папахам.«Ей, да не ходи Смотреть, забава, скачку.Д’ не прекословь, Если не слюбились Мы с тобой, Казачка, Если закатилась Ранняя Любовь…»
. Могут ли быть выделенные жирным шрифтом слова,словами из песни,если да,то какой?
Спасибо сказали: bgleo, Нечай

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 март 2015 17:13 #28025 от Нечай

Иртышский пишет: «Ей, да не ходи Смотреть, забава, скачку.Д’ не прекословь, Если не слюбились Мы с тобой, Казачка, Если закатилась Ранняя Любовь…»
[/b]. Могут ли быть выделенные жирным шрифтом слова,словами из песни,если да,то какой?


У меня такое что попало выдало в поисковике :huh: :

3. ГРАМОТА

Эти стаи привел на Иртыш Ермак,
Здесь они карагач на костры вырубали
И селились станицами возле зеленой волны,
Тынья, крепости называли по-рыбьи и птичьи, —
Так возникли Лебяжье, Черлак и Гусиная Пристань.

На буграх прииртышских поджарые кони паслись
Этих лыцарей с Яика, этих малиновых шапок,
Этих сабель свирепых и длинных пищалей,
И в Тоболе остались широкие крылья знамен,
Обгоревшие крылья, которыми битва махала.

К устью каменных гор они песни и струги вели:
Где стреляли по лебедю — там возникло Лебяжье,
Где осетр попадался обильно — Черлак возникал,
Где тяжелые гуси ломали осоку в полете —
Там Гусиная Пристань тын городила…

Ермак Тимофеич давал есаулам наказ,
Чтоб рубили дома казаки и ставили бани,
И брюхатили пуще баб завезенных,
И заставы покрепче держали на сопках дозорных,
Да блюли свои грамоты, власть и оружие.

Край богат. По Тоболу и дальше, в леса,
Собирай, словно ягоду, соболя, бей горностая,
Заводи неводами лисиц черно-бурых и красных.
Там на лбах у сохатых кусты костяные растут,
И гуляют вразвалку тяжелые шубы медвежьи.

Край обилен. Пониже, к пескам Чернолучья,
Столько птицы, что нету под нею песка,
И из каждой волны осетриные жабры да щучьи…
И чем больше ты выловишь — будет всё гуще и гуще,
И чем больше убьешь — остальная жирней и нежней.

А к Ишиму, к аулам, курган на курган,
И трава на траву, и луна на луну, и звезда под копытом, —
Воеводство коровьего рева, курчавое море овечье,
Лошадиные реки, тяжелый кумыс в бурдюках,
Земли стонут от сытости, истосковавшись под ветром.

Край чужой. По ночам зачинается где-то тоска,
Стонут выпи по-бабьи, кричат по-кошачьи, и долго
Поднимаются к небу тревожные волоки волчьи.
Выдра всплещется. Выстрелит рядом пищаль,
Раздадутся копыта, — кочевники под боком были.

Край недобрый. Наклонишься только к ручью,
Только спешишься, чтобы подпругу поправить,
Тетива загудит, под сосок, в крестовину иль в глотку,
В оперении диком, шатаясь, вгрызется стрела, —
Степняки и дики и раскосы, а метятся ладно.

У Шаперого Яра на пузах они подползли,
Караульных прирезали, после ловили арканом,
Да губили стрелой, да с размаху давили конями,
Есаула Седых растянули крестом и везли
Три корзины ушей золоченому хану в подарок.

А до Яика сто перелетов гусиных —
В поворот бы, да шибко! И в свист — и назад.
Отгуляться за всё в кабаках даромшинных,
Да купцам повыламывать долгие руки покруче.
Там добыча полегче, чем эти пуды в осетрах.

Но купцы за широкой и дюжей спиной
Атаманского войска велись и радели,
И несли на подмогу цареву заступу и милость,
Подвозили припасы, давали оружью корма
И навстречу гонцам Ермаковым катили бочаги.

К устью каменных гор и Тоболу купцы подошли,
Подошли, словно к горлу, тряслись по дорогам
товарным, —
Там, где сабля встречалась с копьем и щитами,
Крепко-накрепко встали лабазы, обмен и обман.

А станицы тянулись туда, где Зайсан и Монгол,
От зеленой волны и до черной тянулись и крепли,
Становились на травах зеленых, на пепле,
На костях, на смертях, и веселую ладили жизнь
Под ясачным хоругвем ночных грабежей и разбоя.

И когда не хватало станичникам жен привозных,
Снаряжались в аулы, чинили резню, табуны угоняли,
Волокли полонянок скуластых за косы по травам
И, бросая в седло, увозили к себе на тыны,
Там, в постелях пуховых, с дикарками тешились вволю.

Оттого среди русых чубатых иртышских станиц
Тут и там азиятские водятся скулы,
Узкий глаз азията и дугами гнутые ноги, —
Это кровь матерей поднимается исподволь в них,
Слишком красная, чтобы смешаться с другою.

Но купецкие люди своих не держали кровей,
Шибче крови степями купецкие деньги ходили,
Открывали дорогу в глубинную степь, к Атбасару,
Шли на юг и на север, искали в горах серебро,
И косили зверье, и людишек вповалку косили.

Вознесли города над собой — золотые кресты,
А кочевники согнаны были к горам и озерам,
Чтобы соль вырубать и руду и пасти табуны.
Казаков же держали заместо дозорных собак
И с цепей спускали, когда бунтовали аулы.

Это и дальше здесь: www.litmir.me/br/?b=174905&p=21
Спасибо сказали: bgleo, Калдаманец, Полуденная

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 март 2015 17:22 #28027 от Иртышский
Это часть поэмы,правда у Вас выглядит иначе,но так же, всё читаемо. Интересующий меня отрывок находится в части 4 "сборы".

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 08:43 #28052 от otetz007

sergey75 пишет: Полковая песня 2-го Сибирского казачьего полка (по крайней мере 2-го старого полка - до 1867-1873 гг.).

Рано утром весной
На редут крепостной
Раз поднялся пушкарь поседелый.
Брякнул сабли кольцом,
Дёрнул сивым усом
И раздул свой фитиль догорелый.
Он у пушки стоит,
Сам на крепость глядит
Сквозь прозрачные волны тумана.
Вдруг мелькнул белый флаг
У высоких палат
Удальца, молодца-атамана.
И с весёлым лицом,
Осенившись крестом,
Он над медною пушкой склонился.
Свет из пушки струёй…
Дым разлился волной
И по крепости гул прокатился.
«Чу! С редута палят!
Знать, сбираться велят!» –
Казаки казакам закричали.
Сабли вмиг на ремень,
Кивера на-бекрень,
И на площадь бегом побежали.
«Что, ребята, палят?
Не видно ль супостат?
Не в поход ли идти заставляют?
Наши сабли остры,
Наши кони лихи,
Наши ружья в мишень попадают.
Наш начальник-отец,
Атаман-молодец
Поведёт нас своей головою.
С ним и в зиму весна,
С ним и смерть нам красна» -
Казаки меж собой говорили.
«Тише! Стройся в ряды!
Он подъехал сюды!» -
Казакам так хорунжи вещали.
Как сибирский буран,
Прискакал атаман.
А за ним есаулы лихие.
Он на белом коне,
Карабин на спине,
В тороках пистолеты двойные.
На нём каска с пером,
Грудь горит серебром,
Закаленная сабля булата.
Он коня осадил,
Черный ус закрутил
И сказал всем: «Здорово, ребята!
Завтра солнца в восход
Собирайтесь в поход
У степных дикарей жечь аулы,
И на эту орду
Я вас сам поведу,
А за мною пойдут есаулы».
Вдруг: «Ура! Атаман!»
Пронеслось по рядам
И казацкая кровь закипела,



Вот к обедне звонят…
Казаки мигом в ряд —
И пошли в божью церковь молиться,
Да поклоном земным
Поклониться святым,
Да к честному кресту приложиться.
Но казак молодой
Не спешит за толпой,
Помолиться святым не радеет;
Он стоит, молчалив,
И ни мертв и ни жив —
Кровь в груди то кипит, то хладеет.
Вот, одетый в стихарь,
Заклепал пономарь
На высокой звоннице к достойной.
И казак задрожал —
Жгучей искрой запал
Червь укора в душе неспокойной.
Он в храм божий спешит,
Но боится вступить
И стоит одинок у порогу;
Он глядит на народ
И креста не кладет,
И не молится русскому богу.
Освещен божий храм!
И святой фимиам
Будто ризой народ одевает,
А казаки поют
Да поклоны кладут, —
Атаман с есаульством читает.
Служба кончилась. Вот —
Атаман наперед
И за ним молодцы есаулы —
Приложась к образам,
Казаки по домам
Разошлись, говоря про аулы.
А казак молодой
С непокойной душой
В церковь божию робко вступает;
К алтарю он идет,
Тихо старца зовет
И с слезами к ногам упадает.
«Мой отец, поспеши!
Тяжкий грех разреши!
Погибаю я, грешный душою».
— «Сколь бы грех ни велик, —
Говорит духовник, —
Не утаи ничего предо мною».
И казак отвечал:
«Атаман приказал
Нам идти на кыргызов войною…
Мой отец, я женат!
И хоть нету ребят,
Да все жалко расстаться с женою.
Я на бога роптал,
Я своих проклинал,
Я не шел с казаками молиться;
И, пришедши потом,
Не крестился крестом,
Не хотел к образам приложиться.
Мой отец, поспеши!
Тяжкий грех разреши!
Погибаю я, грешный душою».
— «Грех твой, чадо, велик! —
Говорит духовник. —
Омрачился ты тяжкой виною.
Но и бездну грехов
Бог очистить готов,
Прибеги лишь к нему с покаяньем.
Он — без меры любовь.
Уповай лишь, и вновь
Он оденет святым одеяньем.
Как Христов иерей
Я, по власти своей,
От грехов всех тебя разрешаю, —
И под знамем креста
Супротивных Христа
Поражай: я тебя посылаю.
Мужем будь. Не жалей
Крови грешной своей
И за братии ты жертвуй собою.
Знай, убитых вконец
Ждет нетленный венец.
Поезжай, сын мой, мир над тобою!»
И казак молодой
С облегченной душой
Божий храм, помолясь, оставляет.
Он приходит к жене,
Говорит о войне
И печальну жену утешает:
«Не тоскуй, не крушись!
Лучше богу молись,
Чтоб от смерти меня он избавил
И чтоб нас, казаков,
Сохранил от оков
И великой победой прославил.
За степьми, говорят,
Камней груды лежат
И песок при реках золотистый;
Бисеров — не бери,
Жемчугов — не вари.
А у жен дорогие монисты».
«Что мне в платьях цветных,
Что в камнях дорогих,
Когда нет тебя, мой ненаглядный?
От разлучного дня
Не утешат меня
Ни сребро, ни жемчуг перекатный.
Кто-то мне говорит:
„Муж твой будет убит!“
Вот уж по три я слышу то ночи.
Видно, мне сиротать,
Век вдовой вековать,
Не видать твои светлые очи.
Не крутить черный ус,
Не лобзать алых уст,
Не прижать ко груди белоснежной.
Твой сынок подрастет,
Тятю кликать начнет,
Что мне делать тогда, безнадежной?»
И с сердечной тоской
Тут казак молодой
Молодую жену обнимает.
«Не тоскуй, — говорит, —
Я не буду убит:
Ведь не всякий в войне погибает.
И недель через пять
Ворочуся опять
Да с добычей к тебе боевою;
Я тебя обниму,
Крепко к сердцу прижму
И у сердца тебя успокою.
Коль паду на войне,
Ты не плачь обо мне,
Не суши свои ясные очи;
Ожидай ты меня
Не средь белого дня,
Но во тьме ожидай меня ночи.
У ворот я сойду,
Тихо в хату войду
И махну посинелой рукою;
Ты не бойся меня,
Но садись на коня,
Мы поедем, друг милый, с тобою».
Тут казак замолчал,
Три свечи засвечал,
И сбираться он начал на битву.
Он осек три кремня,
Изготовил коня
И сточил боевой меч как бритву.
На другой день зарей
Грянул гул вестовой —
Казаки лошадей выводили.
Гул второй разнесло —
Казаки на седло,
А за третьим — на площадь спешили.
Шумно строятся в ряд,
Громко сабли гремят,
Развилося казацкое знамя;
Кони борзые бьют,
Пыль копытами вьют,
И в очах их свирепое пламя.
Вот раздался сигнал,
Пономарь заклепал,
И церковны врата отворились.
«Кивера все долой!» —
Закричал удалой
Есаул. Кивера опустились.
Тихо старцы пошли,
Образа понесли
И святую хоругвь в ополченье;
И за ними идет
Весь церковный причет,
Позади иерей в облаченье.
«Призовем бога сил!» —
Иерей возгласил,
И всемирную славу запели.
Он по ряду ходил,
Ополченье кропил
Освященной водою в купели.
«Род избранный, восстань!
Ополчайся на брань,
Покоряй супротивных под ногу!
Укрепит бог богов
Вас на ваших врагов;
Я вручаю вас господу богу».
И, окончив обряд,
Возвратился назад, —
И слезами глаза омрачились.
Тихо старцы пошли,
Образа унесли,
И церковны врата затворились.
Весь как пламя огня,
Атаман — на коня
И тяжелыми брякнул ножнами;
Вдруг, блестящ, как стекло,
Длинный меч наголо —
И летит молодцом пред отрядом!

sergey75 пишет: Казаков обскакал,
«С Богом, дети!» - вскричал.
Казаки на седло поднялися.
Засверкали мечи,
И орлы-усачи,
Как на пир, на войну понеслися!



Дни со светом идут,
Ночи с мраком бегут,
Утро вечер прохладный сменяет;
В полдень солнце горит,
В полночь месяц глядит;
Часовой по редуту гуляет.
И в полуденный зной
Золотистой волной
Озерненные зыблются нивы;
И в раздолье степей
Стадо диких коней
Вьет по ветру косматые гривы.
И в небесной выси,
Будто рати Руси,
Громоносные движутся тучи;
И, подпора небес,
Не шелохнется лес,
Не играет в степи вихрь летучий.
И молчанье кругом.
Утомленным крылом
Царь пернатых на землю слетает;
И с стесненной душой
Пешеход молодой,
Ослабевши, шаги ускоряет.
Вот громады сошлись.
Молньи в тучах зажглись —
И ударил перун быстротечный.
Опаленный кругом,
С раздробленным челом,
Рухнул кедр, великан вековечный.
И, дохнувши огнем,
Прошумели дождем
И песчаную степь наводнили.
Светлый солнечный луч
Проглянул из-за туч —
И две радуги свод расцветили.
Океан рассыпной,
Будто конь молодой,
Сребровласую шею вздымает;
Гриву в космы плетет,
Чутким ухом прядет,
Длинный хвост в три трубы завивает.
В надвоздушный предел
Царь-орел полетел
Осушиться в потоке огнистом,
И — предвестник весны —
С голубой вышины
Засверкал перерывчатым свистом.
На кургане крутом
Под истлевшим крестом
Молодая казачка сидела,
И, склоняся главой
На тополь луговой,
Она грустно на степи глядела.
Из развитой косы
В беспорядке власы
На лилейную грудь упадали,
И на бледных щеках,
Как роса на цветах,
Как жемчужины, слезы блистали.
Тихо все. Лишь у ног
Говорил ручеек
И прозрачной волной к ней ласкался;
И с журчаньем ручья
Тихий голос ея,
Будто ласточки щебет, сливался.

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: bgleo

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 08:57 #28053 от otetz007
Песня казачки

Полетай, мой голубочек,
Полетай, мой сизокрылый,
Через степи, через горы,
Через темные дубровы!
Отыщи, мой голубочек,
Отыщи, мой сизокрылый,
Мою душу, мое сердце,
Моего милОва друга!
Опустись, мой голубочек,
Опустись, мой сизокрылый,
Легким перышком ко другу,
На его правую руку!
Проворкуй, мой голубочек,
Проворкуй, мой сизокрылый,
Моему милому другу
О моей тоске-кручине!
Ты лети, мой голубочек,
От восхода до заката,
Отдыхай, мой сизокрылый,
Ты во время темной ночи!
Если на небо порою
Набежит налётна тучка,
Ты сокройся, голубочек,
Под кусток частой, под ветку!
Если коршун — хищна птица —
Над тобой распустит когти,
Ты запрячься, сизокрылый,
Под навес крутой, под кровлю!
Ты скажи мне, голубочек,
Что увидел мое сердце!
Ты поведай, сизокрылый,
Что здоров мой ненаглядный!
Я за весточку любую
Накормлю тебя пшеничкой,
Я за радостну такую
Напою сытой медвяной.
Я прижму к ретиву сердцу,
Сладко, сладко поцелую,
Обвяжу твою головку
Дорогою алой лентой.
Вдруг песок полетел,
Ясный день потемнел
И гроза поднялась от восхода…
Гром — от громких речей!
Молнья — с светлых мечей!
То казаки летят из похода.
Пламень грозный в очах,
Клик победный в устах,
За спиной понавешаны вьюки.
На коне боевом
Впереди молодцом
Выезжает удача Безрукий.
И широкой копной
Вьет песок конь степной,
Рвет узду, и храпит, и бодрится.
Есаулы за ним
Пред отрядом своим,
Грозны их загорелые лица.
«Гей! мои трубачи!
Опустите мечи,
Заиграйте в трубы боевые!
С хлебом, с солью скорей
Пусть встречают гостей
И отворят врата крепостные!»
И, не медля, зараз
Атаманский приказ
Трубачи-усачи выполняют:
Боевой меч — в ножны,
И трубу со спины,
И походную песню играют.
«Гей, скорей на редут!
Наши, наши идут!» —
Закричал часовой. И в минуту —
«Наши, наши идут!» —
Крича, люди бегут
Отовсюду толпами к редуту.
Грянул в пушку пушкарь,
Зазвонил пономарь,
И широки врата заскрипели.
Из отверстых ворот
Хлынул с шумом народ
И казаки орлом налетели.
«К церкви, храбрый отряд! —
Есаулы кричат, —
Исполняйте отцовский обычай,
И к иконе святой
Вы усердной рукой
Приносите дары из добычи».
Казаки с коней в ряд,
В божью церковь спешат, —
Им навстречу причет со крестами:
Под хоругвью святой
В ризах пастырь седой
Их встречает святыми словами.
Пастырь
С нами бог! С нами бог!
Он возвысил наш рог!
Укрепил он во брани десницы!
Клир
С нами бог! С нами бог!
Супостат изнемог,
Мы крепки: покоряйтесь, языцы!
Пастырь
Мышцей сильной своей
Укротил он зверей,
Он низвергнул коней, колесницы!
Клир
С нами бог! С нами бог!
Супостат изнемог,
Мы крепки: покоряйтесь, языцы!
Пастырь
Он услышал наш глас,
Он стал крепко за нас,
Он явился во блеске денницы!
Клир
С нами бог! С нами бог!
Супостат изнемог,
Мы крепки: покоряйтесь, языцы!
Пастырь
Он щиты их сломил,
Ярый огнь воздымил,
И вихрь бурный пожрал их станицы!
Клир
С нами бог! С нами бог!
Супостат изнемог,
Мы крепки: покоряйтесь, языцы!
Старец кончил. За ним,
За начальством своим
Казаки в божью церковь вступили,
И с молитвой в устах
При святых образах
Они часть из добычи сложили.
И, под гром пушкарей,
Петь владыке царей
Благодарственный гимн за спасенных;
И, под медленный звон,
Похоронный канон
Возгласили за прах убиенных.
Служба кончена. Тут
Все на площадь бегут:
Их родные, друзья ожидают.
Сын к отцу, к брату брат
С полным сердцем летят
И с слезами на грудь упадают.
Что ж казачка? Она,
Вещей грусти полна,
Ищет друга милОва очами:
Вся на площади рать,
Но его не видать,
Не видать казака меж рядами!
Не во храме ли он?
Божий храм затворен —
Вот ограду ключарь запирает!
Что ж он к ней не спешит?
Сердце рвется спросить —
Но вопрос на устах замирает.
Вдруг урядник седой
Подошел к молодой
И взглянул на нее со слезами;
Ей кольцо подает:
«Он окончил поход!» —
И поспешными скрылся шагами.
И, бледней полотна,
С тихим стоном она
Недвижима, безгласна упала.
Свет померкнул в очах,
Смерть на бледных устах,
Тихо полная грудь трепетала.
Вот с угрюмым челом
Ночь свинцовым крылом
Облекла и поля, и дубравы,
И с далеких небес
Сыплет искрами звезд,
И катит в облаках шар кровавый.
И на ложе крутом
Спит болезненным сном
Молодая казачка. Прохладой
Над ее головой
Веет ветер ночной
И дымится струей над лампадой.
Кровь горит. Грудь в огне,
И в мучительном сне
Страшный призрак, как червь, сердце гложет.
Темнота. Тишина.
И зловещего сна
Ни один звук живой не тревожит.
Вдруг она поднялась!..
Чья-то тень пронеслась
Мимо окон и в мраке сокрылась.
Вот — храпенье коня!
Вот, кольцом не звеня,
Дверь тяжелая вдруг отворилась!
Он вошел. Страшный вид!
Весь он кровью покрыт,
Страшно впали померкшие очи;
Кости в кожу вдались,
И уста запеклись.
Мрачен взор: он мрачней темной ночи!
Он близ ложа стоит,
Он ей в очи глядит,
Он манит посинелой рукою.
То казак молодой!
Он пришел в тьме ночной
Свой исполнить обет пред женою.
И она узнает,
Тихо с ложа встает
И выходит за ним молчаливо.
У ворот черный конь
Бьет копытом огонь
И трясет серебристою гривой.
Вмиг казак — в стремена.
Молодая жена
С ним, дрожа и бледнея, садится.
Закусив, удила,
Как свинец, как стрела,
Конь ретивый дорогою мчится.
Вот гора. На лету
Он сравнял высоту
И несется широкой долиной!
Вот река. Чрез реку!
На могучем скаку
Он сплотил берега над пучиной.
Скачут день. Скачут два.
Ни жива ни мертва
И не смеет взглянуть на милова.
Куда путь их лежит,
Она хочет спросить,
Но боится. Казак — ни полслова.
Наконец в день шестой,
Как ковер золотой,
Развернулися степи пред ними.
И кругом пустота!
Лишь вдали три креста
Возвышались в безбрежной пустыне.
«Вот наш кров! Вот наш дом
Под лазурным шатром! —
Вдруг промолвил казак. — Посмотри же,
Как хорош он на взгляд!
Что за звезды горят!
Что за блеск! То вдали, что же ближе?
Нас тут сто казаков,
Все лихих молодцов.
Мы привольно живем, не стареем.
Ни печаль, ни болезнь
Нам неведомы здесь,
И житейских забот не имеем.
Мы и утром, и днем
Спим в земле крепким сном
До явленья вечерней зарницы;
Но зато при звездах
Мы гарцуем в степях
До восхода румяной денницы».
Тут казак замолчал.
Конь заржал, запрядал…
И казачка глядит в изумленье.
Степь! Средь белого дня
Ни его, ни коня;
Только что-то гудит в отдаленье.
И в степи! И одна!
Будто пытка, страшна
Одинокая смерть! Озирая
На холме насыпном
Степь горящу кругом,
Ищет тени казачка младая.
Но кругом степь пуста!
Ни травы, ни куста,
Ни оттенка в сини отдаленной.
Кругом небо горит,
Воздух душен — томит —
Что за зной на степи раскаленной!
И на жгучий песок,
Как увядший цветок,
Задыхаясь, она упадает.
И в томленье немом,
Сжавши руки крестом,
Безнадежно в степи погибает.

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: bgleo, Нечай

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 09:25 #28054 от Alexandrov_2013

otetz007 пишет:

sergey75 пишет: Полковая песня 2-го Сибирского казачьего полка (по крайней мере 2-го старого полка - до 1867-1873 гг.).

Рано утром весной
На редут крепостной
Раз поднялся пушкарь поседелый.
Брякнул сабли кольцом,
Дёрнул сивым усом
И раздул свой фитиль догорелый.


Вообще-то, это поэма Петра Ершова "Сибирский казак", ставшая у сибирцев народной песней(иногда её называли "Как сибирский буран прискакал атаман"). Её пели по всему войску, а не только во 2-м полку.

Спасибо сказали: otetz007, bgleo, sergey75, Нечай

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 11:11 - 14 март 2015 11:11 #28069 от Полуденная

Alexandrov_2013 пишет:
Вообще-то, это поэма Петра Ершова "Сибирский казак", ставшая у сибирцев народной песней(иногда её называли "Как сибирский буран прискакал атаман"). Её пели по всему войску, а не только во 2-м полку.


А в музыкальном изложении где-нибудь есть? Раньше здесь была ссылка на сайт, которого больше нет, а в инете больше такой вариант исполнения найти не могу.
Последнее редактирование: 14 март 2015 11:11 от Полуденная.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 12:31 #28073 от GalinaPavlodar
На сайте есть "Записки Семипалатинского ИРГО за 1909"? Там есть казачьи песни. Я скачала откуда-то. Надо?
Спасибо сказали: bgleo

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 12:40 #28076 от otetz007

Полуденная пишет: А в музыкальном изложении где-нибудь есть?


Вы ноты имеете ввиду?

С уважением,
Андрей Иванов

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 13:38 - 14 март 2015 13:44 #28078 от Полуденная
Нет, послушать.
Последнее редактирование: 14 март 2015 13:44 от Полуденная.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 13:57 #28080 от otetz007
Преследование дикокаменных киргиз в 1855 году

На годичной мы служили
В укрепленьи Алматах
Дни за днями проводили
Тихо, мирно в волостях
Той-Чубек, подлец разбитый,
Он убрался за хребет;
Он за Чу рекой стоял,
У Ташкентских у границ,
Против русских возмущал
Дикокаменных киргиз.
Булюкпаев род богатый,
Он послушал его слов,
С ташкентскими вожатыми,
Их чорт бросил, как ослов:
Вздумал к русским он явиться,
Удальство нам показать,
В октябре, в осенний месяц,
Часов в десять, в тёмну ночь, -
Напрокудило в отряде
И бежали за Чу прочь.
Наш полковник Хаментовский,
Тотчас подал нам совет -
Долго мешкать нетаковский, -
Дал приказ: "утра чуть свет
Наказать этих злодеев
Шашкой, пулей и штыком,
Чтоб не смели воры больше
К русским носа показать".
Казакам-ли мешкать дело,
Сбор трубят - идти в поход,
Наше сердце закипело,
Ногу в стремя и марш в ход.
На дожде мы все промокли,
Оставался сзади кош.
Чрез хребет мы Алатау
Ночью щелью перешли.
На свету места - кыставы
Болюкпаевых нашли.
Господин майор Шайтанов
Нас повзводно расчитал,
Отобрав народ отрядный,
Бутакову под власть дал.
Мы пустили их следами,
На прибавленной рыси,
Дружно взводами бежали,
Впереди всех Есаул.
через полчаса явились,
Как орлы на их аул.
"Алла" вскрикнуть не успели, -
Расчесали всю орду.
Хотя с гор пули свистали
Между нами вдоль и вкось, -
Скот и жён его забрали,
А бойцам пощады нет...
Когда с гор на дол спустились, -
В Алматы назад пошли,
Наш Полковник Хаментовский
К нам навстречу выезжал,
Нас с победой поздравлял.

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: Patriot, Нечай, Полуденная

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 14:31 #28083 от otetz007

Полуденная пишет: Нет, послушать.


Спрошу у Александра Карловича.

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: Полуденная

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 14:58 #28087 от otetz007
На смерть Соловцева

Казаки, верные сыны,
Среди костекской мы долины!
Все трудности для нас легки,
Коль конь, мой верный предо мной,
Седлаю верного коня,
Ретивое трепетует
И с тихой думой о себе,
Мы завтра ожидаем бой;
Трёхгранна пика на бедре,
От глаза птица не уйдёт.
Мы Каратальцев не нашли, -
Причина та, что все запали,
Но мы в Кокан город пришли,
Где нас совсем никто не ждал
Их девять тысяч было душ…
Нас вывел в поле Соловцев,
Бородину держать велел
Стрелками праву сторону,
Сам вздумал храбрость показать
Пред своими казаками:
Один влетел в толпу киргиз, -
И жизнь свою окончил тут:
Его, как зверя, окружили,
Отсекли голову напрочь,
«Ура!» вскричали казаки;
«За командирской головой,
Омоем шашки и штыки
Мы алой кровью бысурман».

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: Нечай

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 март 2015 15:22 #28089 от otetz007
На смерть хорунжего Рытова

Уж как шли-прошли казаки с Чуя тёплого,
Как со той ли со добычи шли со промысла;
Становьём-то становились в Улутавских во горах,
В Улутавских во горах, во тарнистых во кустах,
Разседлали добрых коней, спотреножили;
Спотреножив, добрых коней, в поле пустили.
А потом наши казаки промах сделали большой:
Не поставив караулов, они спать скоро легли.
Подсмотрел их, подглядел тут молодой шельма-киргиз;
Он кидался и бросался во все стороны,
Уж как бросился злодей их к хану грозному:
«Ой, ты, гой еси, султан наш, азиатской земли хан,
Не вели меня казнить ты, слово дай сказать!
Уж ты дай мне силу-крепку, людей множество;
Много множество людей мне, сорок тысяч человек;
Сорок тысяч человек на пятьдесят пять казаков»
Высылал тогда султан тот – одну тысячу.
Тут три дня мы все рубились день до вечера,
Всю осенню тёмну ночку вплоть до белого до света.
Не достало у казаков свинцу, пороху тогда,
Тут сказал-то им промолвил их начальничек,
Их отрядный командир да Рытов есаул:
Ещё кто, братцы, ребята посмелее всех из вас,
Уж вы сядте, казаченьки, на мово добра коня,
Вы скачите просеките силу вражию,
Уж вы дайте знать во крепость во Актавскую,
Что осталось нас лишь тридцать храбрых дюжих молодцов
Для борьбы с ордой лихою, толпой тысячною.
Вмиг воспрянули казаки, поднялися все;
Они бросились на туры и пробились сквозь,
Мало лишь кто не был ранен, своей крови не пролил,
А отрядный командир их он в бою на век почил.

С уважением,
Андрей Иванов
Спасибо сказали: sergey75, Нечай, Полуденная

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.